Не говорила. Прости! Он сразу пришёл ко мне в кабинет и рассказал о ситуации в походе. А до Алины Николаевны я не дозвонилась.
— И что такого он тебе рассказал, что ты решила ворваться ко мне в дом, плеваться и кидаться в меня обвинениями с пеной у рта? — Я непроизвольно почесал грудь, вспомнив нашу встречу с Орловой в образе медведя. Хорошо она в этот раз до такого не додумалась.
— Когда ваши вещи смыло потоком, Анатолий Петрович хотел всех увести вниз, а ты не дал. Ты развёл костёр, уговорил ребят остаться с ночёвкой.
Хотя он настаивал, что нужно спускаться. Потом на вас напали, и ты решил пойти отомстить. Николь схватили и чуть не… едва не надругались.
— Ну, почти всё так и было, только немного наоборот и не в той последовательности. Но я не собираюсь ничего тебе рассказывать и доказывать!
— Я всё знаю. Теперь. Николь рассказала.
На что он вообще рассчитывал? Что половина ребят не помнит, как всё было, а вторая половина не будет свидетельствовать против слов преподавателя? Глупо.
Хотя, Анатолий и не казался достаточно разумным человеком. Может, просто хотел выглядеть героем, а Мария его не поняла?
— Прости! Я была неправа."
"— Ты называешь это – была неправа? То, что ты растерзала меня и скинула моё тельце с обрыва? — Начал я припоминать все её грешки. — Теперь наорала, не разобравшись в ситуации. Маш! Мой лимит терпения не бесконечен.
— Прости. Я принесла твой диплом об окончании школы. Вот! — Она радостно улыбнулась и посмотрела, наконец, мне в глаза.
— Он с отличием!
— Мы ещё не закончили обучение. — Я удивлённо посмотрел на корочки в её руках.
— Да, но у тебя уже есть диплом, можешь не волноваться об этом. Теперь ты сможешь больше времени уделить подготовке к вступительным экзаменам. Ты, кстати, нашёл репетитора?
— Нашёл. — Пробурчал я. — Ладно. Заходи. — Я открыл дверь шире и пропустил её внутрь. — Кофе будешь?
— Буду. Спасибо!
Я сделал кофе, мы выпили, посидели молча. Я полистал свой красненький диплом.
Почему его называют красным, если он не красный? Это же надо! Я – отличник! Нужно будет перед Николь похвастаться, пусть знает, кто тут «папка»!
— Мария Львовна! — Обратил я внимание на задумчивую гостью.
— Что?
— Чего притихла? Опять какую-то гадость замыслила?
Девушка молча поднялась со стула, тяжело вздохнула и небрежным жестом скинула с себя рубашку, оголив свои безупречные, колышущиеся под собственным весом груди с торчащими сосками.
