Нужно ещё войти в курс всех дел…
На входе встретился с Вадимом, начальником охраны клуба, перекинулся с ним парой слов и поднялся наверх, в штаб-квартиру Элеоноры. Кинул сумку с вещами на диван и прошёлся по кабинету, посмотрел, что Эля здесь поменяла за это время, как всё обустроила.
Добавилось большое зеркало, большой, но незаметно вписавшийся в интерьер, шкаф, небольшой столик с косметикой. Стало более… по-женски. Теперь это не кабинет мужчины, это видно сразу. Запах духов, на стене позади рабочего стола две картины с цветами, и несколько женских вещей, небрежно брошенных на диван: шарфик, женский пиджак и поясок.
И какой-то то ли большой цветок, то ли маленькое деревце в большом горшке в самом углу.
Придётся мне внести немного мужского разнообразия в этот женский мирок и пожить здесь. По крайней мере, пока не пойму, откуда ветер дует. Домой я временно возвращаться не буду, здесь спокойнее, здесь какая-никакая охрана.
Я открыл шкаф, сдвинул вбок одежду Элеоноры, и принялся вешать и раскладывать свою, предусмотрительно прихваченную из дома.
Пару джинсов, несколько футболок и рубашек, легкая ветровка и нижнее бельё. Этого хватит на первое время.
Закрыл шкаф и взглянул на себя в зеркало. За последние несколько месяцев это тело сильно изменилось. Изменилась походка, не та рваная и угловатая как была в первые дни, более плавная и уверенная.
Причёска – нет больше тех глупых синих волос, самые обычные русые волосы средней для парня длинны. На лице пробивается легкая, но уже жёсткая щетина, хотя последнее время она не успевает отрасти, её то сжигают сумасшедшие жрецы, то неудачно подложенные в авто мины.
Хорошо хоть волосы на голове не страдают, ходить лысым или плешивым мне не улыбается. В этом мире, в своём мне было бы насрать. Странно это…"
"Плечи стали шире, появилось мяско на костях. Даже цвет глаз, кажется, изменился. Да и мой гардероб тоже сменился. Теперь в нём нет каких-то непонятных ярких цветных шмоток. Футболки и рубашки с коротким рукавом – белые и черные, никаких других цветов.
Теперь я не ношу непонятные широкие цветные штаны прошлого Майка, только спортивки или джинсы. Джинсы только синие. Забавно, джинсы есть даже в моём времени. Наверное, они вечные.
На столе Элеоноры зазвонил телефон. Я думал он не рабочий, просто для антуража.
— Да! — Поднял я трубку и сел на край стола, задумчиво накручивая на палец витой телефонный шнур.
— Майкл Романов?
— Да, это я.
Трубка отозвалась короткими гудками, и я нырнул в ускорение, ожидая подвоха.
