— Что случилось? Почему так поздно?
Он переживал! Как мило! Она тут же потекла, во всех смыслах. Она хотела его, она была благодарна за его внимание и заботу, и за то, что он просто спросил «У тебя что-то произошло, Алин?».
— У нас на сегодня занятия назначены, ты забыл? — Спросила она по-деловому, а потом робко добавила, как сопливая, влюблённая девчонка. — Я останусь у тебя на ночь?
— Оставайся. — Кивнул он, втащил её внутрь, обнял, помог раздеться и напоил большой порцией горячего вкусного чая с лимоном.
Эта ночь была ничуть не хуже, чем вчерашняя. Он брал её снова и снова, они пили шампанское, потом смывали пот и усталость в душе, и она умудрилась дважды достичь пика и там, когда Майк развернул её к стенке и взял сзади. Струйки горячего душа лились по её выгнутой спинке, щека прижималась к прохладной стене, а любящий её мужчина доставлял просто море удовольствия. Она таяла в его руках…
Алина рассказала ему всё! О своей жизни, об отчиме, о том, как убила его, о своих прошлых парнях, о своих проблемах и о своей потребности в нём.
А он лишь обнял её, поцеловав в лоб, и коротко пробормотал:
— Не переживай! Всё теперь будет хорошо.
Не переживать…
Алина сама не поняла, зачем поделилась своей последней, самой сокровенно тайной. Рассказала, как она хочет быть любящей матерью, но не может и никогда не сможет. В глазах девушки была такая боль и отчаяние, что Майки на миг растерялся, а девушка поняла, что наговорила лишнего и может оттолкнуть его от себя.
Вот почему иногда язык работает быстрее мысли? Почему она распустила сопли?
— Нельзя обратиться к Одарённым с лекарским Даром? — Задумчиво спросил он.
— Нет. Настолько сильных Одарённых в нашей Империи нет.
Майки задумался. Алина успела подумать, что он хочет её бросить из-за того аборта, из-за всей этой истории. Кто вообще захочет связывать свою жизнь с такой, как она? Девушка успела проклясть себя за болтливость, испугаться, взмолиться всем известным ей богам, чтобы он только не уходил и не бросал её.
Затем Майки просто взял её руку, молча достал складной нож из кармана и принялся царапать на тыльной стороне её руки какой-то узор, пробурчав:
— Сиди тихо, не отвлекай меня.
И она сидела. Молча. Как мышка. Любуясь его серьёзным сосредоточенным лицом, немного прикушенным языком во время работы, и таким тёплым, нежным и немного строгим взглядом."
"Она представляла, каким он будет, когда станет настоящим взрослым мужчиной.
