— Приезжай ко мне… Пожалуйста.
— Буду через полчаса. — Ответил я и нажал отбой.
Если бы не сказанное «пожалуйста» в конце, я бы её послал. Но было в этом «пожалуйста» столько просьбы и мольбы, что я понял, она просит меня приехать не просто так. Не ради секса, взаимных обвинений и демонстрации своей силы или превосходства…
Николай довёз меня до поместья Демьяновой, и остался снаружи возле машины вместе с Плюгавым. Внутрь мой сопровождающий без приглашения входить не стал, а Дарья его точно не звала.
Но глядя на его флегматичное и равнодушное лицо, никакого беспокойства он по этому поводу не испытывал. Видимо, знал о наших отношениях и не собирался мешать голубкам прощаться.
В этот раз мы с ней были один на один. Первый раз на моей памяти. В этот раз мы расположились в меленьком уютном зале для переговоров — небольшой круглый стол, две чашки, заварник с чаем, и мы с Дарьей друг напротив друга.
Я слышал лёгкий аромат женских цветочных духов, и мог коснуться Дарины, слегка вытянув руку перед собой.
Она была очень близко, так близко, что наши коленки под столом иногда соприкасались."
"И в этот раз никакого эротического платья на ней не было. Строгий деловой брючный костюм, косметика на лице, простая, не вызывающая и не завлекающая. Хотя, выглядела она всё равно соблазнительно.
— Что у тебя, Майки? Всё херово? — Без злобы, насмешки или издёвки спросила она меня. Даже немного теплоты было в её голосе, как ни странно.
— Похоже на то. — Вздохнул я. — Пять лет жизни на свободе, работа на какой-то дерьмовой работе и подготовка к повторным экзаменам.
Пять лет без фамилии, статуса, денег и права контакта с целым списком людей.
— Большой список?
— Большой! Куча аристократов в нём, какого-то хера, словно я могу замарать их одним своим видом или словом. Моя семья, друзья… Даже ты в том списке. Не знаю, обрадует тебя это или опечалит.
— Не обрадует. — Она вздохнула и опустила глаза. — Мы ведь немного связаны с тобой, с недавнего времени.
— Повязаны. — Снова выдал я примитивную шутку из собачьего репертуара.
— Смешно! — Улыбнулась Дарья, оценив мой «тонкий» юмор. — Что будет если нарушить запрет?
— Разбирательство. Что, как, почему… Умышленно или нет, специально или по глупости. Но скорее всего, ничего хорошего — сюсюкаться они со мной не будут. До десяти лет поселения где-то на севере, в наказание, там, где я точно не смогу нарушить запрет. А так — относительна свобода. — Я хмыкнул.
