Словно из похода на Иерусалим.
— Спросить у них не пробовали? Что говорят вернувшиеся счастливчики?
— Думаешь самый умный? — Демьянова улыбнулась. — Спрашивали. Они все помалкивают, ни слова о службе в армии из них не вытащишь. Я общалась с одним из них, нужно было подлечить героя от серьёзных травм. Напоила его, умаслила, даже дала подержаться за грудь… Он такой милый, говорил, что я похожа на его маму…
— Бля, Дарин! — Скривился я от такого неожиданного поворота сюжета. — Давай без таких вот подробностей!
— Как скажешь, дорогой! — Снова она немного посерьёзнела.
— Потом я подложила к нему двух девочек. Но он даже в таком состоянии не раскололся. Мне кажется, у них какой-то ментальный блок стоит. Короче, нихера непонятно, что там происходит, но мрут там аристо как мухи.
— Только аристо?
— Да я откуда знаю? Обычных людей никто не считает, но подозреваю, что тоже мрут.
— Там происходит что-то серьёзное? Что за секретность?
— Не думаю. Скорее… постыдное. Какая-то херня, о которой стыдно говорить или хвастаться.
Я же говорю, оттуда возвращаются самые обычные, ничем не выдающиеся личности. О! Вот тебе пример для размышлений. Знавала я двух парней, которых отправили в Свободные Земли. Один — красавчик, боец, любящий риск и авантюры. Второй — его полная противоположность, тихий, трусоватый, который десять раз подумает, прежде чем куда-то влезть. Как думаешь, кто вернулся, а кого больше не видели?
— Трус вернулся?"
"— Ага! Причём за два года так отожрался, что перестал влазить в дверные проёмы.
Я думаю, красавчик куда-то влез, а его друг просто забил на всё, пристроил свою жопу в хлебное место и сидел, никуда не высовываясь.
— И ты меня хочешь туда сплавить? Я же точно не буду сидеть на месте. — Я с укором покачал головой. — Тебе выгодно, если я сдохну там, да?
— Выгодно. — Демьянова кивнула и тяжело вздохнула. — Сдохнешь как герой, я даже получу с этого кое-какой прок. Видишь, я честна с тобой.
— Вижу.
— Боишься?
— Нет. Меня всё устраивает.
— Я так и думала. Спасибо, Майкл! Ты настоящий герой. Мой герой! — Дарья расплылась в довольной улыбке и наконец расслабилась. Я и не заметил, оказывается, как она была напряжена во время нашего разговора.
Я задумчиво отпил из чашки, не отрывая глаз от её красивого аристократичного лица, от прямого чуть вздёрнутого носика и от едва припухлых губ. Щелчок пальцев прозвучал в тишине словно выстрел.
— Майкл? — Её брови сами собой взлетели вверх.
