Вырвать новобранца из лап армии во все времена было проблемой, так что мои планы на ближайшие два года вряд ли кто-то в силах изменить…
12 дней…
Глава 12. Возвращение блудного…
12 дней.
День 1.
Я назначил Алину поверенной в моих делах. Теперь она не только глава компании, но и хозяйка всего остального моего имущества. На всякий случай, сделал это безвременно, мало ли на какой срок я там задержусь.
Хотел сделать ей сюрприз и поднялся на пятидесятый этаж, чтобы лично сообщить об этом. Но Плюгавый за моей спиной кашлянул и остановил прямо на пороге её кабинета.
— Вам нельзя контактировать с госпожой Сазоновой.
— Почему? Что за херня?
— Пункт 7.6.1.
— Того же, секретного мифического статута?
— Именно. Во время службы в армии Вам нельзя иметь личное имущество и управлять активами, и Вы именно для этого передали его третьему независимому лицу. И встреча с этим лицом нецелесообразна и будет выглядеть как фикция, словно это лицо подставное и Вы продолжаете на него влиять. Вы пытаетесь обмануть Императора?
— Нет.
И я ещё не служу!
— Но контракт подписан! Вы уже часть армии. Вы хотите оспорить это в судебном порядке? Тогда вот Вам формуляр, заполняйте, и мы с Вами подадим жалобу в суд.
Он лёгким движением вынул из своего портфеля листок, протянул его мне и разочарованно вздохнул.
— Серьёзно? — Удивился я.
— Похоже, что я шучу?
— Вот это номер! Мне теперь нельзя с ней видеться два года? Это как так?
— Не только видеться, но любые контакты запрещены.
Телефон, письма, просьбы через посторонних лиц. Я же об этом говорил Вам.
— Но потом дали мне двенадцать дней на прощание и относительную свободу действий.
— Не в этом случае. Можете попрощаться с кем-то другим, но не с госпожой Сазоновой. И опережу ваш вопрос — поменять доверенное лицо, отменить Ваше предыдущее решение Вы не можете. Как и Алина Николаевна не может добровольно отказаться от возложенных на неё обязанностей. Увы. Уже поздно. Все документы оформлены.
— Дай мне пять минут.
— Я нахмурился и выдавил из себя: — Пожалуйста.
— К сожалению, я не могу, господин Романов. — Он зачем-то взглянул на свои часы и спрятал лист для подачи жалобы в свой портфель, достав небольшой блокнот и ручку. — Встреча в экстренных случаях допускается, под присмотром. — Тяжёлый вздох. — Допустим, это такой случай… Если Вы войдёте в кабинет госпожи Сазоновой, я войду следом, и мне придётся фиксировать все ваши слова и действия для протокола.
