Я повернулся на другой бок и спокойно заснул.
День 11.
Утро. Я спустился на кухню, сделал себе бутерброд, выпил простой воды.
Загрузил посуду в посудомойку после ночных гостей, и поворчал на Ольку. Хотя, чего на неё ворчать, кроме посуды никакого срача в доме не было. Ребята явно тихо и мирно посидели, поболтали, выпили чай и съели тортики, судя по двум пустым квадратным коробкам. А! Ну и пару бутылок вина осушили. Но что такое пару бутылок для молодых растущих организмов? Так, слёзы.
Я захватил мусорные пакеты и убежал из дома.
Дела, дела. Остались только самые мелкие, но поделать их не мешало.
Проведал Элю и Владимира Владимировича. У них всё было хорошо. Ну и славно, я рад за них. Забежал к парням в зал, даже пару часов потренировался с ними. Потом ещё по мелочам и к обеду снова вернулся домой.
Порыскал в холодильнике, ничего съедобней бутербродов не нашёл, и сделал себе сразу два. Заварил кофе и сел за стол, наслаждаясь тишиной и одиночеством. И спокойствием. Эти чувства скоро станут мне совсем незнакомы.
Бодрая и свежая Олька вывалилась из комнаты почти в обед. Повиливая своими узкими бёдрами в обтягивающих коротеньких спальных шортиках, прошлась по кухне, заглянула в холодильник, сморщила носик и захлопнула дверцу, ни на что не решившись. Задумчиво посмотрела на меня, на мой бутерброд и чашку кофе, кивнула сама себе, и запрыгнула на высокий стул, усевшись за столом напротив меня. Ловко выхватила у меня бутерброд, два раза куснула, затем так же ловко протянула руку к моей чашке и подвинула её к себе.
— Э! А ну перестань! — Возмутился я и подвинул чашку обратно. — И чего ты такая бодрая? Я думал, ты будешь страдать от похмелья до вечера!
— Ещё чего! Не в моём возрасте! — Хмыкнула она и всё-таки отхлебнула мой кофе, слегка поморщившись. Наверняка обожгла себе язык.
От неё пахло свежестью и молодостью. Или это был запах её шампуня? Её волосы были влажными, она только вышла из душа. А ещё от неё пахло женщиной… Женщиной, у которой давно не было секса. Не знаю, как и откуда я это знал.
Но этот запах сводил меня с ума. А ещё, её торчащие под тоненьким топиком сосочки и неприкрытый плоский животик с очень сексуальным пупочком. Сука! Я опять думаю о сексе!
Я задумчиво отвёл от неё взгляд, припоминая своё первое впечатление о ней тогда, в нашу первую встречу на этом же месте.
Девятнадцать лет, сто пятьдесят пять сантиметров вредности и злости, она совсем не была похожа на Элеонору, скорее наоборот, была полой противоположностью.
