— Угу. — Подтвердил Костик. — Но отец неплохой человек, поверь. У него есть принципы и правила. Дед его хорошо воспитал. Просто так сложилась его жизнь однажды, и он прогнул её под себя. За Элеонору можешь не переживать, ей будет хорошо с ним. Он будет сдувать с неё пылинки, и носить её на руках. Кстати, я однажды присутствовал при одном забавном разговоре. Отцу доложили, что какой-то сопляк отжал у местных барыг клуб «Ангел». Взбешённые ребята хотели разобраться с сопляком, но узнав, что тот живёт рядом с домом уважаемого человека, решили сначала спросить разрешения у отца.
— Забавно. И что сказал твой отец?
— Сам как думаешь?
— Да я уже понял. То-то мне так просто отдали клуб и не стали ставить палки в колёса.
— Угу. И когда ты попал на три дня в тюрьму, к отцу тоже приходили. Спрашивали, не тот ли это парень, который его сосед? Оказывается, на тебя был заказ, и ты не должен был выбраться из камеры… живым. Как тебе, кстати, там сиделось?
— Нормально… Никто не обижал.
— Ну да… Ещё бы! — Костя хмыкнул.
— Если бы с тобой что-то случилось, из той камеры уже бы никто не вышел. Нрав отца хорошо всем известен.
— Но вы с Янкой учитесь в полицейской академии…
— А где мы должны учиться? В бандитской академии? — Костик улыбнулся мне. — Тем более отец хочет, чтобы мы с Янкой пошли не по его стопам, а стали нормальными людьми. Да и не только это. Уверен, он спит и видит меня прокурором или ещё кем-то, чтобы я или Янка пошли по стопам деда… ну, до того как он основался здесь.
— Понятно. — Задумчиво протянул я, и посмотрел на приближающиеся к дому маячки полицейских машин.
— Майки. Ты понял, к чему я это всё рассказал? — Костя внимательно посмотрел на меня. — Если отец сказал, что всё сделает, и со всем разберётся — он сделает. И даже больше, чем может. Не делай глупостей, езжай в свою долбанную армию. За Ольку и Элеонору не переживай.
— Я понял. Спасибо!
Костя встал со ступеней и отправился встречать полицейских, оставив меня в гордом одиночестве.
Костя был прав — если я останусь, я всё похерю.
Блядь! Меня всё равно выпрут отсюда, уже силком. Если я ослушаюсь, мне не помогут ни мои Узоры, ни Владимир Владимирович."
"Осталось понять, могу ли я лично верить отцу Кости. В этом сумасшедшем мире может быть всё что угодно, и оставлять всё на попечение, по сути, незнакомого мне человека, я не собирался. Для своих он хороший, но мне он всё ещё чужой. Да и обиду он мог затаить, всё-таки, есть за что… Блядь! А я ведь только мысленно благословил их с Элей.
