Получил в наследство от отца неплохой Ментальный Дар, удачно женился на богатой наследнице, которая скоропостижно скончалась через год, оставив ему в наследство земли, несколько городков и десяток деревень. Как только овдовел, наш барон сразу занялся своим любимым делом.
За десять лет он перепортил всех девок в округе, а последние несколько лет стал гурманом. Объезженные кобылки его больше не возбуждали, он требовал только девственниц. Особенно Наше Сиятельство уважало «право первой ночи». Он ни одной свадьбы не пропустил, трудился, не покладая своих яичек и своего, не маленького по слухам, члена, улучшая генофонд своего баронства.
Смерды молчали, что они могли сказать знатному аристократу, и просто терпели. Поначалу, девок прятали, но от этого было только хуже. Барон умел мстить. И вроде, никого не убивал, не пытал, но делал жизнь настолько невыносимой, что лучше бы разок обесчестил, чем в отместку отдавал хитрых девок своим воякам, таким как ты в том числе. Задуривал как-то головы девчонкам, наверняка своим сраным даром, и девка на неделю становилась похотливой шлюхой, готовой раздвигать ноги перед первыми встречными.
Сам понимаешь, мужьям они после этого были не нужны. Ни мужьям, ни родителям.
Так что, проще было разок или два раздвинуть перед бароном ноги и признать право господина на «первую брачную ночь». Вот только я так не считала. Я думала, верность жениху, любовь и наивная глупая вера в справедливость защитит нас. И предстоящую свадьбу мы скрывать не стали.
Силком барон брать меня не стал. Приехал к нам накануне свадьбы, поинтересовался, будем ли мы блюстить закон, посмотрел на меня, прицокнул языком, оценив мою красоту, услышал от нас, что такого закона мы не знаем и блюсти ничего не собираемся, и спокойно уехал в своё поместье, хлопнув меня по заднице и бросив напоследок: «Ну, как знаете. Это дело добровольное, никто вас не заставляет».
Мы даже выдохнули спокойно. Я так всегда знала, что это просто слухи и наш барон не совсем уж плохой мужик.
Строгий, хитрый, жадный, но справедливый и честный. Вот только на следующий день нашли моего Мишку бездыханным возле сарая. Упал мой жених с крыши на спину, да так неудачно, что одновременно свернул себе шею и напоролся на ножичек.
Тут и барон сразу подсуетился. Приехал, принёс свои соболезнования и принялся меня утешать. Предложил выплатить денежное довольствие по потере кормильца молодой вдове, так и не успевшей вкусившей простого женского счастья.
