Второй раз она завибрировала молча, подрагивая попкой и не переставая трамбовать мой член в свою обесчещенную норку."
"Я чувствовал, как упираюсь в неё, и как моя головка щекочет её изнутри. Соня содрогнулась несколько раз, словно от удара током, прикусила губу и попыталась слезть с меня, решив, что на этом миссия по лишению её невинности окончена.
Я положил свои руки ей на талию и прижал, вернув на место, и она, расслабленно и удовлетворённо осталась сидеть. Её груди завораживали, соски дразнили, а мой член настойчиво напоминал мне, что у нас с ним всё ещё есть незаконченное дело.
Не отрываясь от неё в этот раз, и словно нанизав её на сук, я привстал вместе ней, перенёс её в маленький стог сена в углу камеры, опустился вместе с ней и повалил Соню на спину.
Я вгонял в неё член раз за разом, а она только сжимала свои пальцы на моей заднице, и пыталась вогнать меня глубже и глубже, в упоении и каком-то удивлении не смея сомкнуть своих огромных глаз и приоткрыв свой ротик.
Девственницы такие странные, оказывается.
И ненасытные, словно пытаются сразу получить долги за все два десятка лет недотраха за один раз. Не знаю, сколько раз она пришла к финишу, но когда я разрядился в неё, наконец, крепко держа девушку за талию, из меня словно выдернули стержень.
Только после этого я почувствовал, что слегка недооценил свои силы. Я был ещё слишком слаб… Нужно больше практики и таких физических упражнений — пришла в голову умная мысль и я завалился рядом с Сонькой в кучку сена. Мокрый, уставший и довольный.
Бля…
Я лежал рядом с уставшей девушкой и ощупывал свой ошейник. Меня всё не отпускала мысль о его устройстве. Вот как он держится? Хотя, теперь было понятно как. Я не чувствовал его чем-то отдельным от меня, словно это кольцо на дождевом черве, под кожей. Да, я чувствовал, как он слегка сдавливает мою шею, но ни поддеть, ни снять его не мог. Это многое объясняло…
Утро седьмого дня заключения я встретил в объятиях рыжей, теперь уже, не девственницы, закинувшей на меня одну ногу, и держа во сне сжатую на моем члене руку, словно для того, чтобы я никуда не мог сбежать.
Было бы куда.
Спать голышом в сухом сене или соломе не очень приятно, но это дело привычки. Моя спина и задница были поколоты и поцарапаны только в первый день, потом тело как-то умудрилось адаптироваться к этому. Девушке, наверняка, приходилось сложнее, она бывала снизу гораздо дольше и чаще меня. Хотя, она в этом подвале уже месяц, и наверняка тоже привыкла к такой постели.
