С кем тут воевать? Почему так мало людей возвращаются со службы домой? И кто сбил наш шаттл и зачем?
— Да ничего такого. Никакого заговора, никаких тайных обществ. Всё просто и банально до дрожи в скулах. А шаттл… Да я его и сбил, нехер летать над моей землёй!
— Бля! Гриша, ты серьёзно?
— Ага! — Гордо сказал он. — Вернее мы с Савелием Митрофановым.
— Это ещё кто?"
"— Да ты его не знаешь! Друг мой, мы вместе учились. Он как раз приезжал намедни ко мне в гости, а тут вы со своим сраным дирижаблем. А я как раз парочку ЗРК прикупил по случаю, да и по пьяни.
На трезвую голову я их не стал бы брать ни за какие деньги. Нахера они мне? Они же ржаветь начали уже через неделю, а ещё через неделю могли сдетонировать у меня в сарае. Всё у нас быстро ржавеет и превращается в труху, Майки.
— Да я заметил уже. Ну и?
— Ну вот и выпустили мы по вам восемь ракет.
— Как ракет? А метеоры? — Не понял я. — Я же видел метеоры летали!
— А! Так то Савелий решил прикрыть запуск, вдруг выжившие останутся и что-то расскажут потом.
А метеоры он намастырился запускать, только толку от них ноль. Иллюзии это. Самые безобидные иллюзии.
— Охренеть! Ты угробил три сотни людей, потому, что они летели над твоей землёй?
Гриша тяжело вздохнул и выпил ещё пол-литра рассола залпом.
— Без разрешения летели, прошу заметить! — Он поднял указательный палец вверх. — А вообще, я им одолжение сделал! Всё равно сдохли бы все, ещё и бед натворили перед этим.
— Кстати об этом. Почему так? Почему мало кто возвращается назад? У вас тут не любят чужаков?
— Чужаков не любят, здесь ты прав.
Но дохнут они не поэтому. — Гриша снова отпил рассола в этот раз прямо из банки. — Вас отправляют сюда на службу, потом к вашему капитану приходят наши и разбирают вас, словно мясо на рынке. Ходят, выбирают. Иногда просто присылают список. Нужно десять солдатиков и два одарённых, например.
— Нахера?
— Как это нахера? Если есть специально обученные люди, почему мы не можем их купить и использовать по прямому назначению? Два года вы служите одному из аристо и, по большей части, из-за местных разборок, сдыхаете за одного из нас.
Тем счастливчикам, которые выживают, подчищают мозги, чтобы не распространялись о той херне, что здесь происходит и отправляют в цивилизованный мир, поддерживая миф, что здесь все охрененно серьезно и сурово. Ну и небольшую компенсацию за службу. Так что, никто ни в обиде.
— Угу. А мёртвые уже и не обижаются. — Проворчал я.
