— А его жену. Это тоже задание?
Женщина, молодая, красивая, в разорванной окровавленной ночнушке лежала на кровати без признаков жизни с бесстыже раздвинутыми в сторону ногами. Мы не успели. Я не успел. Сука! Он ещё и трахнул её, перед тем как убить. Тварь!
— Нет. Это для удовольствия. — Седой противно ухмыльнулся.
Дальше нам разговаривать было не о чем. С мразям я обычно не разговариваю. Чёрный клинок выскользнул из моих заплечных ножен, я ускорился, два удара сердца и он даже не успел понять, как и почему его голова отделилась от туловища и ударилась о каменный пол.
Ещё два удара сердца, и я вернулся на позицию. Засунул клинок в ножны и тяжело вздохнул. Почувствовал, как в комнату незаметно, как он думал, проскользнул пацанёнок, и следом за ним ещё один яркий огонёк. Они замерли у меня за спиной и молча смотрели, не произнося ни слова.
Вот я и узнаю сейчас ответ на свой недавний вопрос — как работает Дар моего инструктора. Секунда, две, три…
Бля! Не помогло. Отсечение головы не помогло.
Тело Седого тронулось чёрной дымкой, и он растворился целиком, растёкся по полу чёрным маревом.
И через пару секунд возник на том же месте, целый, здоровый и невредимый. Хищно улыбнулся, достал из-за пояса клинок, и медленно пошёл в мою сторону, склонив голову набок и царапая пол своим булатным лезвием, издавая при этом противный скрежет металла о камень.
Он на миг замедлился, размял шею и, усмехнувшись, спросил:
— А где твои ребята?
— Они ослушались приказа.
А твои?
— Мои тоже. Забавно. Мы бы могли сработаться с тобой, Майки.
— Это вряд ли…
— Как знаешь. — Хмыкнул он и продолжил плавное скользящее движение в мою сторону.
Зря. Я ведь тоже не так прост. Да. Можно пободаться, можно рубать ему голову, вымотать его, пока его Дар не уйдёт в откат. Но можно поступить ещё проще.
— Ян.
— Да, Майки? — Отозвалась девушка из-за моей спины, огонёк Дара которой я почувствовал как только она вошла.
— Поджарь его.
Вот теперь он испугался. Кажется, он только сейчас заметил Яну, тихонько стоящую в тени, и словно ждущую от меня команды.
Седой даже успел принять свою дымчатую форму и быстро потянуться в мою сторону, но полыхнул на полпути. Да, Яне плевать, мягкий ты, или твёрдый, жидкий или газообразный. В её пламени горит любое дерьмо.
Даже дым умеет кричать от боли в Янином пламени. Дикий, громкий писк, словно свистит закипевший в ужасе чайник — и пепел от Седого просто опадает на каменный пол.
