Дарья смирилась со своей участью, поглядывала влюблённым взглядом на свою бывшую подругу/слугу/рабыню, и старалась не смотреть на меня. Наверное, ей так было легче, отстраниться от понимания того, чем заканчивается или вернее начинается мужской член — мужчиной. Ну да ладно, не мне осуждать чужие пристрастия и причуды.
И через час, уставшая, удовлетворённая и обессиленная от нескончаемых оргазмов, она слезла с меня, отпихнула меня ногой и уползла по большой, безграничной кровати подальше, роняя на белые простыни моё семя и оставляя за собой дорожку из маленьких капелек.
— Снято! — Прозвучал довольный голос азиатки, и она ободряюще похлопала меня по плечу. И тут же в ужасе отдёрнула свою руку, словно обожглась. — Извините, господин! Увлеклась. Слишком много новых впечатлений и эмоций.
Я махнул на неё рукой — не до церемоний. В нашем положении уж точно. Дотянулся рукой до лодыжки Демьяновой, схватил покрепче и подтащил к себе, словно безвольную куклу. Подтянул за руку, усадил перед собой и привёл её в чувство двумя лёгкими хлопками по щекам.
— Ты поняла, что со мной не нужно играть в игры?
— Поняла. — Вздохнула хозяйка дома.
— Поняла, Господин! — Подсказала азиаточка из-за моего плеча.
— Я поняла, Господин. — Повторила за ней Демьянова и опустила свои глаза.
— Что-то хочешь мне ещё сказать?
— Да...
Через десять минут я вышел из комнаты, открыв тяжёлую дверь с ноги. Под дверью в нерешительности топтались два охранника, и, не зная, что им делать, неуверенно переглядывались между собой.
— Ваша хозяйка ничего так.
Я запомнил этот адрес — если мне понадобится шлюха, легко раздвигающая ноги, я снова наведаюсь сюда.
Кажется, мои слова сработали как спусковой механизм. Оба здоровяка рванули в комнату, желая удостовериться, что с их госпожой всё в порядке, но через пару секунд пулей вылетели обратно, сопровождаемые в спину злым криком и матом Демьяновой.
— Суки! Я не позволяла вам входить в мою комнату! Выблядки! Пошли нахер! Завтра же избавлюсь от вас. Твари!
Дальше я слушать не стал и спокойно двинулся по красной дорожке к выходу, сопровождаемым почти неслышными женскими шагами за моей спиной.
— Господин…
— Да? — Ответил я, не оборачиваясь.
— Теперь Вы возьмёте меня на работу? — Робкий женский голосок прозвучал с мольбой и неуверенностью.
И куда подевалась вся властность и раскованность, которую я слышал весь последний час?
— Кем? Оператором? — Хмыкнул я.
Из-за спины послышалось недовольное сопение.
— Как тебя хоть зовут?
— Ха Ким, Господин.
