— Ну, какой я к черту коммерсант! Я опер до мозга костей, ты сам об этом знаешь не хуже меня. А потом, ты же работаешь под бандитской «крышей», верно? Веселенькая будет ситуация. Вчера я их ловил, а сегодня должен буду деньги им отстегивать? Не дождутся, Егор, это не для меня.
Чертанов любил этот небольшой кабачок на Пречистенке и нередко захаживал сюда. Ресторан был неброский и совсем небольшой, без всяких новомодных украшений, которыми были напичканы другие подобные заведения. Здесь игра небольшой оркестр, а Чертанову нравился «живой» звук.
Главным действующим лицом оркестра был длинноволосый клавишник с красивым баритоном. Он владел едва ли не всеми октавами и мог затянуть такую лихую ноту, от мощи которой, казалось, дом способен рассыпаться по кирпичику.
Отношения в кабачке были почти домашними, публика здесь бывала в основном постоянной, с очень незначительным количеством залетных. А потому музыкантов частенько приглашали к столу скоротать время.
За соседним столиком сидели две брюнетки и лениво, как и подобает настоящим леди, потягивали коктейль через трубочки.
Но красная цена им была сто долларов за два часа удовольствия, и Чертанов с интересом присматривался к их параметрам, как бы примеряя их под себя.
Длинноволосый клавишник подмигнул майору и показал взглядом на скучающих девушек. Чертанов невольно улыбнулся.
Разговор с Егором начинал тяготить Чертанова. Вместо того чтобы уединиться с барышней в укромном месте, он вынужден вступать в словесные баталии.
И самое скверное то, что его приятель необыкновенно упрям и не успокоится до тех пор, пока не взломает круговую оборону Михаила, выстроенную из весомых аргументов.
— Ну, соглашайся, Михаил, соглашайся! — тараном наступал на него Ларин. — От этого дела ты будешь иметь неплохую копейку, свой процент! А уже через пару лет ты можешь смело считать себя состоятельным человеком.
Одна из девушек, с темной родинкой на правой щеке, слегка улыбнулась, на миг напомнив Чертанову Ангелину, которая пропала, оставив после себя ощущение пустоты и неприкаянности.
Чертанов вздохнул. Препираться с Лариным не имело смысла. Самое разумное — так это пообещать подумать, а там будет видно. Чего, собственно, лишать друга надежды?
— Я вот что думаю, Егор, в твоих словах что-то есть. Надо будет обсудить это более конкретно, не так ведь, впопыхах… К тому же от водки у меня башка совершенно не варит."
"— Ну, ты молоток! — возликовал Ларин.
