Сафин шагнул к Серому:
— А что, если я сейчас сверну тебе шею? Или натравлю на тебя милицию — у меня там знакомства не ограничиваются Чертановым.
— Если есть знакомства, значит, имеются и перспективы для роста, — рассудительно сказал Серый. — Теперь вообрази, что снимки попадут в руки какому-нибудь генералу, от которого зависит твоя дальнейшая карьера…
Взгляд полковника застыл, как у мертвеца. Он вообразил, и лишних наставлений ему уже не требовалось. Серый подмигнул ему и, не прощаясь, направился в сторону моста.
* * *С начальником тюрьмы Матросская Тишина Альбертом Сафиным майор Чертанов состоял в приятельских отношениях. Нельзя сказать, что они не могли и дня прожить друг без друга, но часто вместе глушили горькую. А совсем недавно, случайно встретившись в кабаке, они выяснили, что их прекрасные спутницы знают друг друга чуть ли не с пеленок и мечтают провести время в одной компании. Расчувствовавшийся хозяин Матросской Тишины тут же пригласил всех в свою четырехкомнатную квартиру, пустовавшую по случаю отъезда супруги на заморский курорт.
Благодаря этому Чертанов в который раз сумел убедиться в том, что начальники тюрем не только самые влиятельные люди в министерстве, но, пожалуй, и самые богатые.
Посидев для приличия с часик в теплой компании, они разбрелись по комнатам. Для своих сексуальных экспериментов хозяин квартиры почему-то оставил за собой зал. Неизвестно, что он там делал со своей избранницей, но на протяжении целой ночи она так громко кричала, как будто Альберт выворачивал ей руки или загонял под ногти стальные иглы.
Мужиком Сафин всегда представлялся неплохим, и Чертанов никак не предполагал, что настанет тот черный день, когда ему доведется узнать приятеля с совершенно иной стороны. Но такой день настал, и нельзя сказать, чтобы лицо Сафина расплылось в дружеской улыбке при виде нового заключенного, хотя, с другой стороны, он не стал открещиваться от знакомства с Чертановым.
Странная это была встреча. Чертанов, держа руки по швам, стоял посреди кабинета и ждал, что скажет Сафин, а тот старательно отводил взгляд и бесцельно перебирал бумаги на своем столе.
Когда же он наконец заговорил, то тон его был начальственным, что должно было раз и навсегда определить границу между заключенным и начальником тюрьмы:
— Виноват ты или нет, решать не мне. На то есть соответствующие органы и процессуальные нормы. А здесь у нас — правила внутреннего распорядка, которые одинаковы для всех.
