— Черкни, у тебя стиль хороший.
Смола достал лист бумаги и написал: «Пацаны, с приветом к вам „индия“. Маляву вашу получили и, покумекав малость, шлем ответ. Мы так думаем, „красноперый“ — птица важная и очень красивая, а потому и место ей нужно определить соответствующее, что подходит к ее чину. Чтобы перышки не истрепались и хохолок не помялся. А для этого лучшего места, чем петушатник, ну никак не найти».
— Оцени, — протянул Смола Скоку ксиву."
"Прочитав, вор одобрительно хмыкнул:
— Ловко у тебя получается.
Давай я «конем» поработаю.
Скок сложил письмо вчетверо, прошил его пару раз нитками и закрепил на «дорогу» — леску, что уводила на второй этаж.
Неожиданно хлопнула амбразура, в проеме появилось усатое лицо дежурного.
— Тут вам малява пришла, — заговорщицки произнес вертухай, — с воли. Срочная.
Скок даже не отошел от окна. Не тот у него чин, чтобы шарахаться в сторону при малейшем шорохе. И вряд ли кто-нибудь из вертухаев осмелился бы обидеть законника. Если подобное бесчинство произойдет, так тюрьма тут же будет «разморожена».
В камерах немало найдется и таких, что в знак протеста вскроют себе вены. Чревато, господа «красноперые». Прежде чем сделать очередной шаг, вы сначала подумайте, а не глупость ли это?
Достойно, безо всякой спешки, Смола поднялся со своего места и взял конверт, прошитый суровыми нитками.
Вертухай, которого все на киче звали не иначе как Выдра за лоснящиеся волосы, плотно сидел на общаковских деньгах. Самое странное было в том, что он находился на хорошем счету у администрации, которая, конечно же, знала про его мелкие шалости с блатными, но воспринимала их с пониманием.
Что поделаешь, все-таки у парня на иждивении четверо душ.
Дверца амбразуры тотчас захлопнулась. Совсем не обязательно было обладать даром телепатии, чтобы представить, как блаженно расползлось лицо Выдры, когда он подумал о том, что к основному окладу у него добавилось еще энное количество рубликов.
Смола достал ножницы — недопустимая вещь в любой другой камере, аккуратно разрезал нитки и с шорохом развернул письмо.
— Что там? — нетерпеливо спросил Скок, продолжая крепить маляву к веревке. Нитки были не очень крепкими, уже оборвались дважды, и он, едва не уронив послание, затянул очередной узел.
— Малява-то… от Варяга! — взволнованно произнес Смола, поднимая лицо.
— Ну да! — выдохнул Роспись. — Что он там пишет?
— А вот послушай… «Бродяги из „индии“, Скок и Смола, будьте здоровы, с поклоном к вам Варяг.
