— Чего стоите? Выводите их!
На лицах солдат отразилось заметное разочарование. Сейчас бы шашку наголо да в атаку! А тут приходится арестантов под локотки брать, как барышень. И жестко, не обращая внимания на протесты, они вытолкали Каторгу и Окуня в коридор. Гулко хлопнула дверь за прапорщиком, который напоследок долгим взглядом обвел камеру, как бы говоря: «Шалить — шалите, но меру знайте!»
Еще через секунду раздались удаляющиеся шаги, и Мартын, устроившись на шконке, распорядился, с трудом сдерживая нетерпение:
— Что там? Читай!
Вся хата затаилась.
Только в самом углу кто-то довольно хохотнул, предчувствуя представление.
Жучок расшил маляву, черкнув по ней заточкой, и развернул, сохраняя должное уважение, — как-никак из самой «индии» депеша.
— «Всем сидельцам 54-й хаты наше почтение, — он значительно кашлянул. — Маляву от вас мы получили, о вашем деле меж собой потолковали, перетерли со знающими людьми с воли. Короче, мента не трогать. Так надо. В ответе смотрящий.
Если что, спросим строго. Бог вам навстречу, бродяги. Скок. Смола».
— Дай сюда, — перехватил ксиву Мартын. Похоже, что решение «индии» было неожиданным даже для него. Равнодушных не осталось, самым невозмутимым в камере выглядел Чертанов. Он молча перелистывал газету, как будто речь шла о ком-то другом. — Все слышали? — повысил голос Мартын. — Объяснять ничего не надо? Вот и порядок. А ты, Бес, — обратился он к Чертанову, — сам не нарывайся, уважение к людям соблюдай.
И на общак дачку не забудь кинуть, тут у нас коммуна, а не мусарня.
* * *Шибанов открыл дверь и вошел в прихожую. Теперь здесь было чисто и аккуратно. Уже ничто не говорило о том, что в этой квартире произошло убийство. Ковер с бурым пятном в самом центре — не в счет. Как и бугрящийся паркет. С виду — последствия банального бытового затопления. А ведь пару месяцев назад здесь одновременно топталось с десяток оперов, пытаясь отыскать улики.
Григорий обратил внимание на то, что жильцы начали потихоньку привыкать к нему, как если бы он был их соседом.
Приветливо здоровались, а одна милая дама с верхнего этажа и вовсе пригласила его на чаек. Но в крупных, тоскующих глазах женщины просматривалось нечто большее, чем обыкновенное желание подкормить холостого мужчину. И Шибанов дал себе слово как-нибудь тоскливым вечерком воспользоваться ее приглашением.
Капитан в который раз внимательно осмотрел комнату.
