Место вонючее, но тихое. Привезешь три «лимона» баксов и отдашь тому, кто за ними подойдет. Про то, какая неприятность может с тобой приключиться, если ты явишься не один или без денег, говорить не надо?
— Три «лимона» я за час не нащелкаю, — ответил Варяг, размышляя на самом деле лишь о том, как бы половчее устроить засаду и прихватить вымогателя.
— Сколько же тебе надо времени, чтобы выкупить свою драгоценную жизнь?
У Варяга чуть пена изо рта не пошла от гнева, но он взял себя в руки:
— Часов пять.
— Ты думаешь, я собираюсь ждать, пока твои люди оцепят свалку и зароются в каждой куче мусора? — нахально осведомился незнакомец.
— Ладно, два часа. Это мое последнее слово.
— Последние слова перед смертью говорят, а ты ведь собираешься еще пожить на этом свете, верно? Но я пойду тебе навстречу. Итак, через два часа ты привезешь оговоренную сумму. В противном случае лучше сразу заказывай себе местечко на кладбище.
В трубке заныли гудки отбоя. Варяг с ненавистью посмотрел на нее и наконец дал выход своим эмоциям, заорав во весь голос:
— Начальника охраны ко мне!!!
* * *Городская свалка в Саларьеве являлась привычным местом обитания не только для полчищ крыс и вороньих стай, но и для некоторых представителей рода человеческого.
Ютились они в так называемых «шанхаях» — полусгнивших вагончиках, шалашах из обломков ящиков, землянках, накрытых полиэтиленом. Когда местная публика трапезничала здесь по вечерам, на железных прутьях, установленных над кострами, можно было обнаружить не только ободранных щенков, но и крыс.
Общество, наряженное в лохмотья, кишащее паразитами, не отличалось привередливостью.
Паша, человек без возраста, без будущего и без определенного места жительства, с трудом верил счастью, нежданно-негаданно свалившемуся на него. Счастье явилось в облике молодого черноволосого мужчины с тонкими губами и выпуклыми глазами, в которые почему-то не хотелось смотреть. Он предложил называть его Сергеем, выставил Паше литр водки, добавив к нему закуску, тысячу рублей и чистую одежду, в которую велел переодеться новому знакомому.
А еще он привез пятилитровую бутыль с водой «Золотой колодец», сказав, что она не для питья, а для умывания.
Непривычно опрятный, сытый и пьяный сидел Паша у костра рядом с Сергеем и недоверчиво разглядывал свои руки, которые уже давно не видел такими чистыми. В одной руке была зажата белая булка с вложенной внутрь колбасой, вторая держала стакан, наполненный водкой.
