— Если ты ждешь от меня какой-то душещипательной истории с больной матушкой и изнасилованием в раннем детстве, то не дождешься. — Александра выглядела вполне спокойной. — Мне нравится такая жизнь. А потом, я ничего не умею, кроме того, как доставлять радость мужчинам… Ведь кто-то должен это делать, — она пожала хрупкими плечами и добавила: — Почему не я? Если хочешь, так я могу сказать, что у меня к этому призвание. Не у каждой женщины получается отдаться так, чтобы мужчина поверил, что он ей желанен.
— Смотри-ка ты, не ожидал, — уважительно протянул Чертанов, проглатывая очередной кусок телятины, — оказывается, ты не просто так трахаешься, а у тебя под это дело целая философия подведена. Мудро, очень мудро. Знаешь, мне такие особы еще не попадались.
— Считай, что тебе повезло, — охотно согласилась Александра.
Чертанов обернулся, испытав неприятное ощущение, будто чей-то тяжелый взгляд сверлит его затылок. Ничего настораживающего: посетители так же, как и он, не на шутку увлечены коронным блюдом заведения.
В самом углу два парня лениво потягивали пиво и о чем-то разговаривали, так же лениво жестикулируя. Справа — трое солидных мужчин глотали водочку из крохотных стопариков. Слева — тоже порядок: двое молодых людей сосредоточенно ели телятину. У одного породистое мясистое лицо, другого не разглядеть. Но вот на руке его, кажется, нет мизинца! Что за чертовщина такая! Не многовато ли беспалых на сто квадратных метров московских улиц?
Чертанов перевел взгляд на Александру.
Она посмотрела через его плечо, и лицо ее вдруг напряглось, а в расширенных зрачках плеснулось смятение. Но уже через секунду она стала прежней — невозмутимой и чуточку высокомерной. Михаил обернулся, пытаясь рассмотреть, что так насторожило Александру, но в зале все было спокойно. Никто никуда не торопился, на хмельных лицах было запечатлено такое блаженство, что становилось понятно — лучшее место надо еще поискать!
Вот только за соседним столиком дородный мужчина оказался в одиночестве.
Его беспалый спутник исчез. Интересно, куда же он подевался?
— А ты, гражданин начальник, как здесь оказался? — услышал Чертанов рядом чей-то знакомый голос.
Повернувшись, он увидел Печенку, замухрышку из своей недавней тюремной камеры. Подобные встречи, как известно, радости не добавляют.
— Что же ты морщишься, гражданин начальник, аль не рад мне? — юродствовал Печенка.
