— Ты мне вот что скажи: у тебя выход на антикварщиков есть? Мне в их среду затесаться надо, а они люди осторожные, особенно в свете последних событий.
Кочан промолчал. Лицо у него порозовело, глаза подернулись маслянистой пленкой. Он глуповато улыбался девушкам, успевшим с первым весенним солнышком заголить колени, но отвечать не торопился. Пришлось хорошенько тряхнуть его за плечо.
— Ты чего, начальник? Я ж думаю!
— Надумал?
— Ну, в общем-то, есть такая возможность… Хотя, с другой стороны…
Шибанов недобро усмехнулся:
— Мне кажется, пиво на тебя плохо влияет.
Что-то у тебя реакция стала замедленной. Не расшевелить ли тебя немного?
— Э! — обеспокоился Кочан. — Я просто хочу попросить тебя об одной услуге и не знаю, как подступиться…
— Когда тебе нужны деньги, так ты не стесняешься. Выкладывай, что там у тебя?
— Я тут с одной соской сошелся. Молодая деваха, лет восемнадцати. По клиентам она работает, ну и мне кое-что перепадает. Я парень не брезгливый, так что претензий к ней не имею. Каждый зарабатывает так, как умеет.
А тут неделю назад ее к богатому фраеру вытянули. Баба она умелая, завести может с полоборота даже паралитика, вот на радостях он и задарил ее разной всячиной.
— Какой, например?
Кочан замялся:
— Золотые часы «Ролекс», бриллиантики. Потом еще видеокамеру дал. Доллары под юбку сунул…
— Сколько?
— Кажется, тысяч шесть.
— Ого! Щедрый! — саркастически улыбнулся Шибанов.
Но Кочан сделал вид, что не понял намека.
— Этот козел, — возмущался он, — потом на нее «заяву» написал.
В общем, закрыли ее, начальник.
— Так что ты от меня хочешь-то?
— Ты бы посодействовал, чтобы заявлению ход не дали. Хочешь верь, хочешь нет, но у меня к этой девке любовь. Деру ее во все дырки, а сердечко песни поет…
— Очень романтично, — хмыкнул Шибанов. — Где задержали даму твоего сердца?
— В Северо-Западном округе.
— Ладно, выясним. Обещать не буду, но постараюсь сделать все возможное.
— Вот спасибо, начальник! Я с лихвой отработаю!
— Меня интересуют антикварщики, — лаконично напомнил Шибанов.
— Могу хоть завтра с ними свести. С Вальком перетру, что почем, и все. Он на Арбате целыми днями тусуется. Среди этой шушеры он в авторитете, так что поможет.
— Завтра в девять, устроит?
— Заметано.
— Еще один вопрос на дорожку. Что у вас говорят об убийстве женщины в Царицыне?
Подумав, Кочан отвечал:
— Бабу эту случайно сделали. Она ведь была подруга Колючего, кассира с Таганки. Обычно деньги он домой забирал, а тут ей передать решил.
