— Веселые у тебя соседи, — заключила Ангелина, снимая с плеч короткий песцовый полушубок.
Михаил смущенно улыбнулся:
— Когда прихожу домой, у меня возникает такое чувство, что я продолжаю работать со своим специфическим контингентом.
Вместо шапки на Ангелине был яркий пестрый платок, что лишь подчеркивало свежесть ее кожи и отчего она напоминала солистку какого-то лубочного танцевального ансамбля. Справившись с небольшим узелком на затылке, она коротким изящным движением сорвала платок с головы, рассыпав по плечам волосы.
На крохотных мочках ушей сверкнули изумруды — странно, что Михаил не заметил их в ресторане.
Окинув спартанскую обстановку помещения, лукавый взгляд гостьи задержался на изрядно продавленном диване.
— Нечто подобное я и ожидала увидеть, — просто сказала Ангелина. — Обыкновенная холостяцкая квартира. Не хватает только пустых бутылок и плакатов с обнаженными красотками на стенах.
Михаил усмехнулся, отдавая должное наблюдательности гостьи. Тем временем она приблизилась к дивану и слегка коснулась его кончиками пальцев.
— Такое впечатление, что этот предмет обстановки не простаивает без дела. — В ее глазах заплясали лукавые искорки. — Если бы он умел разговаривать, то непременно поведал бы очень много занятных историй.
Михаил адресовал ей самый открытый и честный взгляд, на который только был способен:
— После развода с женой у меня не осталось ничего. Ну, разве что штаны и рубашка, которые в тот момент были на мне. А потому пришлось заново приобретать мебель.
Хорошую кровать сюда, разумеется, не привезешь, — красноречивым взглядом он обвел стены. — Пришлось довольствоваться тем, что предложат друзья. Вот этот диванчик достался мне от одного моего коллеги, неисправимого ловеласа…
— Что же ты не рассказываешь о себе? Наверняка история этого дивана имеет продолжение, — предположила Ангелина.
Михаил шагнул к ней.
Для того чтобы понять, действительно ли мужчина нравится женщине, нужно присмотреться к ее глазам — если они блестят, то это верный признак того, что в них плещется чувство.
И сейчас, в полумраке комнаты, глаза Ангелины светились, как угольки в остывающем камине.
— С твоими способностями тебе следовало бы работать в милиции, — сказал Михаил. — От тебя ничего не скроешь.
Его широкие ладони легли на узкие женские плечи, и неожиданно для себя он ощутил невероятное волнение. Шутка про видавший виды диван, пришедшая на ум, осталась невысказанной.
