— Думаю, для следствия этого будет достаточно, — слукавил Чертанов и, поймав шальной взгляд Малыша, строго предупредил, отводя в сторону видеокамеру: — Не вздумай! Не хочу тебя огорчать, Малыш, но это срок. И теперь уже немалый. У тебя ведь рецидив.
— Послушай, начальник, — в голосе Малыша появились просительные нотки, — может быть, договоримся? — Чертанов медлил, упаковывая видеокамеру в футляр. — Начальник, ну не чурбан же ты, в натуре, должок за мной! Чего-нибудь надо от меня? Все сделаю!
— Хорошо, — после некоторого колебания произнес Чертанов, — я слышал, что ты с Репой в корешах ходишь? Устрой мне с ним встречу.
— Репа — человек правильный, с красноперым встречаться не станет! — отрезал Малыш. — Западло это.
— Ну, как знаешь, — равнодушно пожал плечом Чертанов и, надев ремешок видеокамеры на шею, вытащил наручники.
— Постой, начальник, — слегка отстранился Малыш. — Ну ты че, в натуре? По-хорошему, что ли, перетереть нельзя? Давай как-нибудь утрясем, чтоб все путем, а не халям-балам.
— Я свое слово сказал, — жестко произнес Чертанов.
— Ладно, устрою я тебе встречу, — вздохнул Малыш. — Только ты «ширман» — то с пальчиками сотри, — голос щипача проникновенно дрогнул.
— Слово дай, что не кинешь, — впился Чертанов строгим взглядом в лицо Малыша.
— Ну, бля буду! — бормотнул скороговоркой щипач.
— Не так, — усмехнулся Михаил Чертанов.
— Могилой матушкиной клянусь! — честно посмотрел Малыш в глаза опера.
— Не заливай, Малыш. Думаешь, я твое дело не листал? Из детдома ты.
— Все-то ты знаешь, гражданин начальник, — угрюмо отозвался щипач.
Его лицо неожиданно застыло, и он, будто бы выдавливая из себя слова, произнес: — В рот меня… если кину!
Нарушение подобной клятвы равносильно смертному приговору. В глазах Чертанова вспыхнули победные огоньки.
— Годится. — Он перемотал пленку назад и нажал красную кнопку. — Смотри… Все! Теперь против тебя улик больше нет.
Из соседнего отдела, груженный пятью огромными пакетами, вышел тот самый полноватый дядька. Короткая дубленка все так же распахнута, и полы ее бестолково болтались по сторонам, задевая прохожих.
Вид у него был необыкновенно счастливый, чувствовалось, что в универмаге он купил себе все для достойной жизни в сибирской глубинке. И, самое удивительное, что, скорее всего, он даже не догадывался о пропаже значительной части наличности. Такое впечатление, что деньги у него топорщились одновременно во всех карманах.
— И еще у меня к тебе имеется личная просьба, — продолжил Чертанов.
