— А тебе следовало бы знать лучше. – Я сжал ее шею, наблюдая за тем, как она втягивает воздух. — Никогда не зли сумасшедшего.
Глава 20
Джордан
Ксандер отстранился, не сводя с меня напряженного, мрачного взгляда. Я не понимала его мотивов и чувствовала легкое головокружение к тому времени, как он отпустил меня.
Чего он хотел от меня?
Он не выказывал ни намека на раскаяние из-за того, что переспал с мачехой, и я ощущала себя скорее намеренным завоеванием, чем пьяным трахом. При свете дня Ксандер снова стал хладнокровным, спокойным и собранным.
Это было до того, как он схватил меня для обжигающего поцелуя на глазах у сотрудника своей команды.
Я бросила нервный взгляд в сторону катка, который теперь был пуст, если не считать двух голов, повернутых в нашу сторону.
— Ксандер! – пропищала одна из хоккейных заек с трибуны. Это была симпатичная блондинка. — Подпишешь мне джерси?
— Не сейчас, – отмахнулся он, выражение его лица едва заметно посветлело. Фанатка поникла и бросила на меня неприязненный взгляд, прежде чем повернуться и прошептать что-то своей подруге.
Ксандер продолжал смотреть на меня так же, как и на протяжении всей тренировки. Я знала, чего он хотел – это было написано у него на лице, и казалось, что наша аудитория – единственное, что его сдерживает.
— Собирай свои вещи, – наконец нарушил он молчание. — Мы уходим.
Я нахмурилась.
— Куда?
— В Секордс. Это местный бар.
— Ладно. Почему мы идем...
— Чтобы привлечь клиентов. Тренер подумал, что было бы неплохо, если бы игроки поддержали небольшой бизнес в нашем районе, который недавно пострадал.
Как только достаточно фанатов услышат, что команда отдыхает в Секордс, место будет забито, и мы сможем уйти.
Пока Ксандер говорил, я чувствовала, как с каждым словом в нём нарастает разочарование, приправленное недовольством из-за задержки нашего возвращения в поместье.
Внезапно я обрадовалась, что мы идем в Секордс. Он неохотно сдерживал себя на публике, и я предпочла бы, чтобы так и оставалось. Мой разум уже боролся с последствиями нашей недавней близости.
У меня не было ни одной спокойной минуты, чтобы осознать это. Тем временем Ксандер разогнался с нуля до шестидесяти с такой удушающей силой, какой я не ожидала. В голове всплыло смутное воспоминание о том, что он хотел оплодотворить меня.
Не может быть, чтобы двадцатидвухлетний парень хотел ребенка, верно?
Мои губы горели от его поцелуя еще долго после того, как он ушел переодеваться, – яркое напоминание о нашем предательстве.
