– Хрипловатый голос Ксандера заставил меня выпрямиться. Он держал в руках две бутылки – IPA11 и что-то с изображением ягод на этикетке. — Это Джордан.
Как только он сел, я почувствовала, как его рука легла на мое бедро под столом, заставляя меня болезненно осознавать его присутствие.
— Джордан? – карие глаза Кая метались между нами. — Разве не так зовут твою... – он неловко замолчал.
Мачеху, – молча заполнила я пробел.
Ксандер бросил на Кая угрожающий взгляд.
Я нервно заерзала под столом. Кай, может, и качок, но он не был дураком.
Очевидно, он знал, что мачеху Ксандера тоже зовут Джордан, и понимал, что то, что у таинственной девушки с тренировки было такое же имя, не было совпадением.
О, Боже. Он, должно быть, решил, что у Ксандера Эдипов комплекс12, а я – самая большая шлюха. И единственное, что я могла сделать, – это опровергнуть обвинение.
К счастью, прежде чем мне пришлось прибегнуть ко лжи, в дверь вошла толпа громко болтающих мужчин. Они обступили нас сразу же, как только заметили, громко подшучивая друг над другом из-за прошедшей тренировки.
Ксандеру, похоже, досталось больше всех.
Знакомство было быстрым и сопровождалось личными анекдотами. Это было странно ошеломляюще, особенно с учетом того, что я работала в сфере продвижения людей.
Полагаю, это было связано с тем, что Генри никогда не приглашал меня на обычные вечера со своими друзьями. Его неодобрение моей лучшей подруги поставило крест на ограниченных дружеских связях, которые я поддерживала. Тогда я была слишком уязвима, чтобы сопротивляться, а Пия никогда не злилась на наше отчуждение, хотя это и не уменьшало боль.
"
"Мое психическое состояние задало тон нашему браку. Холодность Генри проявлялась всякий раз, когда я участвовала в светских мероприятиях. Он настаивал на ненужной охране, а в конце концов и вовсе запретил мне выходить в свет.
Хотя я устраивала и вела бесчисленные вечеринки для него, они проходили у нас дома или в его офисе и были направлены только на продвижение его карьеры.
Я была реквизитом, чтобы очаровывать его деловых партнеров, но каждый раз, когда вечер заканчивался, я чувствовала пустоту и оцепенение. Я сделала его своей жизнью, пока не оказалась в ловушке под чашей одного из его изысканных хрустальных бокалов для шампанского. Я не могла увидеть свою тюрьму в истинном свете, пока почти не кончился воздух.
Я не была в баре бог знает сколько времени. Впервые за многие годы я по-настоящему общалась с людьми, а не развлекала их.
