Санитар тяжело вздохнул и принялся подметать стекло.
Если бы я не лежала в лечебнице, возможно, эта сцена потрясла бы меня.
Ксандер поднял ладонь, чтобы я оставалась у двери на безопасном расстоянии. Он осторожно обошел разбитое стекло, затем перешел на греческий, чтобы сказать что-то своей матери, чего я не поняла.
Я удивленно моргнула, не ожидая этого. Я знала, что Эйрини – гречанка, но понятия не имела, что Ксандер перенял от нее этот язык. Ни Джаспер, ни он сам раньше ни слова не говорили по-гречески в моем присутствии.
Это было полной неожиданностью.
Мать услышала его и ответила, ее тон был угрюмым.
Ксандер опустился на колени рядом с ней.
— Mama, iremise. Tha se narkosoun.13
— Den me noiazei pia14, – ответила она. — Den me noiazei tipota15.
Ксандер вздохнул, склонив голову к ее ноге. Я почувствовала, как санитар напрягся позади меня, когда Эйрини подняла свою руку, но все, что она сделала, – это запустила ее в его волосы и стала перебрать с отсутствующей нежностью, которая казалась инстинктивной.
— Den me noiazei pia16, – повторила она чуть более спокойным голосом. Затем ее взгляд переместился на меня, и рука замерла. — Кто это?
— Это Джордан, – тихо сказал Ксандер.
— Привет, – сказала я, послав ей, как я надеялась, искреннюю улыбку.
Эйрини медленно кивнула, прежде чем отвернуться от меня. Ксандер посидел с ней несколько минут, успокаивающе разговаривая, пока она не свернулась калачиком под одеялом.
Затем он встал и еще раз сжал руку матери, обращаясь к санитару:
— Почему за ней никто не следил? Они знают, что у нее бывают приступы.
— Мне очень жаль, мистер Максвелл, – ответил мужчина. — У меня нет объяснения.
— Подобные ошибки недопустимы. – Он провел пальцами по костяшкам пальцев своей матери, которая безучастно наблюдала за их разговором. — Кто-то должен присматривать за ней, когда она выходит из своей комнаты.
— Да, мистер Максвелл, – ответил санитар.
Следующие пару минут они обсуждали инцидент."
"— Послушайте, я заплачу за то, чтобы вы наняли кого-нибудь, кто говорит по-гречески, – сказал Ксандер.
— Я беспокоюсь о ее способности общаться. Когда она слишком расстроена, она не может говорить по-английски.
— Мы должны обсудить это со старшим начальником, чтобы он одобрил.
Ксандер воздержался от ответа и коротко кивнул, явно не в восторге. Не сказав больше ни слова, он повернулся и вышел из комнаты. Я помахала Эйрини, которая перебирала нитки на своих простынях, прежде чем повернуться, чтобы последовать за ним к выходу.
