— Мы можем быть друзьями.
Я планировал игнорировать невесту моего отца, но все же остался сидеть здесь, пытаясь успокоить ее глупой игрой, а затем вот так просто оказался ее другом. Эта женщина обладала чарующей силой.
Джордан улыбнулась, осветив мир. И, хотя солнце уже зашло, но от ее теплой кожи и золотистых волос было светло как днем.
— Ладно, друг, – игриво сказала она. — Расскажи мне о себе.
— Что ты хочешь знать?
— Всё.
Прежде чем я успел передумать, я допил коктейль и сделал, как она просила. Я рассказал ей всё.
Мое детство было нормальным: мама была отзывчивой, Джаспер – хорошим ребенком, а папа слишком много работал. Я намеренно умолчал о том, что его отсутствие было благословением; иначе он сделал бы меня таким же несчастным, как Джаспера. К тому времени, когда папа уменьшил свои рабочие часы, я уже начал посещать школу-интернат. После развода родителей этот дом больше не ощущался мне родным, я проводил все время в школе-интернате, а на лето меня отправляли в лагерь.
Я умолчал о причинах их развода на тот случай, если Джордан была в неведении относительно распутного образа жизни Генри.
Все началось вскоре после автокатастрофы, в результате которой мама получила повреждение мозга. Она больше не была подходящей партнершей, и его похождения стали достоянием общественности.
В довершение ко всему адвокаты Генри доказали, что мама непригодна из-за состояния здоровья, и он выиграл опеку над нами. Он согласился выплачивать маме ежемесячное пособие до тех пор, пока мы с Джаспером будем соответствовать его требованиям.
Мы подчинились, потому что у них был железобетонный брачный договор. Он с радостью оставил бы ее без крова, поскольку здоровье не позволяло ей работать.
Урод.
Внезапно я почувствовал новообретенное желание защитить Джордан от злости этого человека. Но я знал своего отца; он, вероятно, предупредил ее о возможности того, что его сыновья станут злословить о нем.
Единственный способ, которым Джордан могла узнать, что я не в восторге от этого союза, только если бы Генри сказал ей об этом.
Судя по выражению ее лица, отец также использовал свое обаяние, и ее уже было не отговорить от этого брака. Если бы я сейчас вывесил наше грязное белье, то лишь доказал бы его правоту – я был недовольным сыном, пытающимся разлучить их с отцом из преданности к матери.
Поэтому я заговорил о хоккее и колледже.
По прошествии нескольких часов я понял, что Джордан провела большую часть вечеринки рядом со мной.
