Кстати, о птичках, или Возьму принца в хорошие руки!

— Ваше высочество! — заполошно вскрикнула гувернантка, подхватывая девочку.

— Ногу подвернула! — захныкала та.

А вот Лиам почему-то не кинулся на помощь сестренке. Вместо этого он внимательно посмотрел на вторую принцессу — тоже ничуть не обеспокоенную, и хмыкнул, складывая на груди руки.

А та, пользуясь тем, что гувернантка полностью нейтрализована, приблизилась ко мне вплотную.

— Ты собираешься травить олменских принцесс? — шепотом, но с живым интересом полюбопытствовала она.

«Что она знает⁈» — мелькнула паническая мысль.

— Обычно, — ответила я тоже шепотом, — я не травлю незнакомых людей при первой встрече.

— Зря, — фыркнуло прекрасное невинное дитя. — Некоторых прям надо. Эти нам не нравятся! А нас на прием не пустят, мы, видите ли, маленькие. На тебя вся надежда.

— Агни, дорогая, травить представителей дружественного королевского дома прямо во время приема недипломатично, — с едва заметной улыбкой и так же тихо заметил Лиам.

— Пффф! — девочка фыркнула.

Кажется, того, что принцессы «споются», можно не опасаться…

— А меня вы потом не отравите? — осторожно уточнила я.

— У тебя хотя бы котик есть, — пожала плечами ее высочество Агнесса.

Весь обмен репликами занял считаные секунды. После которых чудесным образом исцелившаяся принцесса Ингерда вдруг перестала стонать и вывернулась из рук гувернантки.

Кажется, я слегка погорячилась, когда говорила, что по сравнению со старшими братьями эти юные создания сущие ангелочки.

Прием начался в просторном зале, отделанном дорого, но без лишнего пафоса — строгие линии колонн, однотонные драпировки стен, высокие стрельчатые окна, а вместо громоздких люстр — рассеянные под сводчатым потолком и произвольно снующие шарики света. В центре зала стояли, благосклонно улыбаясь всем прибывающим, императрица и принц-консорт.

Да-да, это я узнала буквально накануне: оказывается, престол в Наоре наследует старший отпрыск императорской семьи независимо от пола.

Надо сказать, отец Лиама меня изрядно удивил. Невысокий, круглощекий, с отчетливо наметившейся лысиной и не то чтобы толстенький… скорее плотненький, улыбчивый и подвижный, этакий живчик. Рядом с великолепной императрицей он смотрелся ну очень странно. Ладно бы еще это он был императором, за императора-то любая пойдет… ну, почти любая.