Кстати, о птичках, или Возьму принца в хорошие руки!

Только на совсем другой — куда более высокой, а главное — совершенно безлюдной.

— Это одна из башен старого императорского дворца, — пояснил мой спутник. — Отсюда открывается прекрасный вид на город. Высоты не боишься?

Я мотнула головой, и принц, по-прежнему не выпуская моей руки, подвел меня к зубчатому краю башни. В одном месте зубцы обвалились, и именно над этим местом Лиам провел свободной рукой, испускающей едва заметное свечение. А потом снова приглашающе потянул меня за руку.

И мы дружно уселись на край стены, свесив ноги вниз, а над нами повис небольшой огонек, позволявший видеть друг друга, но не заглушавший огни города внизу.

А вид открывался действительно ошеломительный. Столица Наора сияла тысячами огней, кружевными светящимися мостами, будто парящими в воздухе храмами местных богов, роскошными дворцами и прогулочными бульварами.

— Это мое любимое место. Здесь никто не бывает. Я нашел его еще в детстве. Поэтому распоряжения о ремонте этой части стены регулярно «теряются», — Лиам вдруг улыбнулся широко и искренне, и я даже не сразу поверила тому, что вижу.

— Ах да, — он взмахнул рукой и извлек прямо из воздуха большой белоснежный платок с вензелем в уголке.

А затем, расстелив платок рядом с нами, взмахнул рукой еще раз — и я радостно зааплодировала. Потому что на платке возвышалась теперь горка разноцветных пирожных — может, у них слегка и смазался крем, но менее аппетитными они от этого не стали.

— Из ресторана, конечно.

Сунул в пространственный карман перед уходом. Не мог же я оставить даму голодной! Кстати, рекомендую начать с сырных корзиночек. Вот таких, — он протянул мне корзиночку. — А потом можно браться и за эклеры. Приборов у нас, увы, больше нет. Зато здесь можно сколько угодно обляпываться кремом. Совершенно безнаказанно!

— Кажется, я знаю, за что ты полюбил это место в детстве! — засмеялась я.

— Не без этого, — признался принц и одарил меня еще одной сногсшибательной улыбкой — на сей раз проказливой.

И осторожно стер большим пальцем сырный крем в уголке моих губ.

— Ну⁈ А потом⁈ — Карила нетерпеливо подпрыгивала прямо сидя. На этой неделе она была рыжей и могла похвастаться лисьими ушками и роскошным пушистым хвостом.

— А потом сидели на крыше, болтали ногами, смотрели на город и разговаривали обо всем на свете. О детстве, например. Оказывается, маленькие принцессы — чистые ангелы в сравнении со своими старшими братьями.