Кстати, о птичках, или Возьму принца в хорошие руки!

Не топтался неуклюже, как часто можно видеть на наших танцполах. Но и не пытался исполнить что-то церемонное с выверенными движениями и заученными шагами. Это была импровизация, в которой он следовал рисунку музыки, а мне оставалось только расслабиться и позволить себя вести. Это легко в таких надежных объятиях. Шаг, два, поворот. Чуть отстраниться, оглянуться вполоборота, и опять — глаза в глаза. Шаг, два, прогнуться, отпустить руку и снова сжать. Шаг, два.

На последнем аккорде мы разом шагнули навстречу друг другу — так, что между нами не поместился бы и волос.

Мне казалось, что мой принц — холодный и бесстрастный? Кто же знал, что льдисто-голубые глаза могут смотреть… так.

— Так значит, ты не хочешь свадьбы во дворце? — спросил вдруг он, а я поспешно шагнула назад. Все-таки вокруг слишком много людей. И не только людей.

Я представила торжественную церемонию с реверансами и напыщенными придворными, где не дай бог сделать неверный шаг, и тряхнула головой.

— Точно нет! — и вздохнула.

Да. Просто — хочется, чтобы не надо было в этот день ни на кого оглядываться и ничему соответствовать. Я это умею — соответствовать. Я точно справлюсь. Просто…

— Ты хочешь на Лирку? — серьезно уточнил Лиам.

Я посмотрела вокруг. Здесь было… по-настоящему здорово и как-то очень по-человечески тепло. И все, кто собрался сегодня, желают молодым счастья искренне, не держа за пазухой камней и без всяких условий и подтекстов.

— Пожалуй, нет, — определилась я наконец. — То есть да, я хочу, чтобы все друзья и коллеги тоже отпраздновали с нами, но — потом. Я бы хотела… — я помолчала, опустив глаза, и наконец решилась. — Я, пожалуй, хотела бы, чтоб это было только наше. Для нас двоих.

Вокруг вдруг стало тихо, и я не сразу поняла, что произошло. Вот только что мы стояли в шумной толпе гостей, а теперь…

Теперь оказались на крыше дворцовой башни — той самой, где сидели, лопая пирожные, в наше первое свидание.

Лиам щелкнул пальцами, и неподалеку от нас материализовалась расстеленная белоснежная салфетка, а на ней — горка пирожных и канапе, и рядом — пара бокалов.

Я невольно хихикнула.

Где-то тихонько заиграла музыка.

Что-то скользнуло по груди, и я, моргнув, опустила глаза.

По ткани светло-сиреневого платья пробежала рябь.