Кто кого

Свет от прожектора хорошо греет, так что я просто раскрою пошире твои нижние губки, – и Грэг действительно стал разводить половые губы в стороны, заставляя чувствовать себя ещё более уязвимой, чем есть.

– Кажется, это не помогает, – голос Грэга выразил сожаление. – Но у меня есть ещё варианты, как согреть твою промежность. Давай-ка я её поглажу, и, может быть даже потру в некоторых, особо замёрзших местах. Ты же не против? Скажи мне, а то я начинаю сомневаться, что всё правильно делаю.

– Продолжай. Я не против, – очередной мой стон, и я чувству, как губы Грэга, что целуют чувствительное местечко за ухом, растягиваются в улыбке.

– Какая послушная девочка, – очередная похвала, но мне уже не до неё. Грэг начал растирания, и дойдя до клитора, сжал его между пальцами. – Это местечко особенно замёрзло. Потереть его?

– Да-а-а, – от интенсивности трения я почувствовала, как приближаюсь к грани. Вот-вот, ещё немножко… – Сильнее, пожалуйста.

– Не могу отказать, когда меня так просят, – Грэг усилил нажим, а второй рукой вернулся к выставленной напоказ груди.

Соски по очереди подвергались пощипыванию и оттягиванию. Но теперь это было тоже как-то жёстче. Создалось впечатление, что вершинки грудей, сейчас сжавшиеся в тугие комочки, ниточками связаны с промежностью. И каждый раз, когда пальцы Грэга пощипывали, или оттягивали соски, это добавляло нагнетания в промежности. Мне казалось, что смазка теперь выделяется постоянно, и уже скоро начнёт стекать по внутренней стороне бёдер. Не переставая ублажать клитор, Грэг ещё одним пальцем дотянулся до входа в лоно. Практически не проникая внутрь, он, тем не менее, находил им каким-то точки, от которых меня стало потряхивать.

– Грэг, я… я почти…, – мысли путались, слова отказывались складываться во фразы. Я балансировала на самом краю. Вот-вот, ещё немного и я сорвусь в долгожданную бездну удовольствия.

– Я знаю это, – Грэг слегка прикусил мышцу между шеей и плечом. – Не сдерживайся. Двигайся, как тебе хочется, и кончай. Ты уже можешь кончить. Я разрешаю.

И будто только этого его разрешения мне и не хватало. Взорвавшись в оргазме, я вскрикнула и зажмурилась. Грэг не останавливался, продлевая моё удовольствие. Разве что интенсивность сбавил. Хотя теперь мне и не нужно было «посильнее». И так всё сделалось очень чувствительным. До ушей донёсся щелчок, но я просто приняла эту деталь как данность, не заостряя на ней внимания.

– Хорошая девочка, – очередная похвала и поцелуй в немного саднящую после его укуса мышцу.