Онлайн-библиотека книг
А ты говоришь – две тысячи!
– Я не про две говорю, хотя бы тысячу одолеть…
– Хотя бы… Тысяча – это, однако, почти в два раза дальше, чем сейчас стреляем…
– Я имею в виду – не в голову, а в ростовую мишень!
– Вот и попробуем. Ну, что, кто первый?
– Давай, теперь я!
– Давай.
– По сколько серия?
– Заряжай по полному магазину – по пять.
Теперь они тщательно рассчитали поправки, распластались на ковриках, срастаясь с землей, внимательно целились.
Бах! Бах!
Бах! Бах! Бах!
Опустошив магазины, они отложили винтовки, медленно поднялись, разминая ноги.
Звук горна известил, что до обеда стрельб больше не будет, на вышке вновь загорелся белый фонарь.
– Пошли, что ли?
– Пошли…
Обычно стреляющие снайперы к мишеням сами не ходят – это сбивает с ритма огня, учащает дыхание, повышает давление… К тому же все, что нужно, видно в оптику. Но сейчас они двинулись в поле: каждому не терпелось своими глазами, вблизи, увидеть результат, потрогать пальцами пробоины. Так лучше уясняются сложные выстрелы и приходит понимание их закономерностей, которое откладывается в подсознании и непостижимым образом сказывается на последующих сериях.
До ростовых мишеней пришлось идти долго: как-никак, а целый километр – на мотоцикле несколько минут ехать. Черные силуэты медленно увеличивались. Наконец, до них можно дотронуться рукой…
В мишени Ратникова оказались три пробоины – одна почти в центре середины корпуса, и две – правее и ниже, сантиметрах в пятнадцати одна над другой: крестец и поясница… Живого человека любое из попаданий перевело бы в мертвое состояние.
Котин попал лишь один раз: влево-вниз – район ног.
– Выходит, мы с тобой тоже входим в семерку «тысячников»? – спросил он.
Напарник усмехнулся.
– Ты – да. Я – нет.
– Но почему?!
– Настоящий «тысячник» все пять пуль положит куда надо, – отозвался Ратников.
– Подначиваешь? – укоризненно спросил Котин, и они пошли обратно.
* * *Узергиль"
"Теракты расследуются не так, как все обычные преступления: убийства, грабежи, разбои, а тем более – многомиллионные хищения и взятки.
