Кто не думает о последствиях…

Протрусил на подводе с сеном средних лет мужчина, с треском пронесся молодой парень на мотоцикле, важно прокатил на стареньком «Москвиче» толстяк с черной окладистой бородой… Симпатичный ишачок тащит груженную яблоками повозку на двух стертых до корда жигулевских колесах, рядом идет худой морщинистый человек неопределенного возраста. У дома Вагаба стоят четверо стариков – в галифе, сапогах, пиджаках, надетых на черные рубашки, и папахах. Повернулись, рассматривают участкового, переговариваются, кивают головами… Кто знает, что у них на уме?

Саидбек подходит, почтительно здоровается и идет дальше.

Конечно, он должен был расспросить: кого из «лесных» видели в Камрах, да кто их может у себя прятать, или в лес еду носить? Но…"

"Деньги деньгами, должность должностью, и офицерское звание – это очень хорошо, но как бы голову не потерять! Поэтому ведет он себя здесь тише воды, ниже травы, в штатской одежде ходит, к тому же с Оловянным Саидбек знаком – он тоже аварец, когда-то они вместе занимались борьбой Ушу-саньда.

Саидбек бросил спорт раньше Руслана: научился за себя постоять, и хватит – от ударов по голове ума не прибавится, а в саньде – все время по голове колотят. Это жесткое единоборство – бьются в контакт, чтобы выиграть, надо нокаутировать противника или четырежды послать в нокдаун! И Оловянный жесткий парень, так что рассчитывать на его расположение из-за общих занятий спортом было бы просто глупо… Люди болтали, что якобы он сказал: «Участковый на этом свете не заживется!» Может, врут, а может – и нет…

Вообще-то он должен был стариков и о самом Оловянном расспросить.

На планерке начальник довел информацию, что утром в Махачкале были убиты большие люди – Ризван Рахманов – «Купец» и директор центрального рынка, и что за это разыскивается именно Руслан с тремя своими людьми. «Ну, уж эти-то сволочи не искали бы, где на операцию ребенку денег взять!» – подумал Саидбек. Убитых ему было совсем не жаль: он считал врагами всех этих ловкачей, которые обворовывают простых людей и жируют на их костях.

После планерки он подошел к начальнику – майору Османову:

– Наби Адамович, можете мне премию выписать? Дочь нужно в Москву везти, на операцию…

– Да, Саидбек, конечно, выпишу… Пару тысяч найдется, я думаю… Только не сейчас, а в конце месяца. А что, в Махачкале не делают?

– Да делают, только стоит столько же, как и в Москве, – уныло ответил младший лейтенант.