Кто не думает о последствиях…

Он попал в центр виртуальной тусовки, где все хотели со всеми знакомиться и дружить, сообщали о каждом своем шаге, выкладывали фотографии экзотического отдыха на Гоа, Мальдивах или Канарах, даже демонстрировали, как выглядят мудреные блюда, которые они вкушали и про которые Иван Степанович никогда не слышал: фуа-гра, террин из гусиной печени, карпаччо с трюфелями, консоме из косули и даже таинственный Сан-Джакобс…

Только ему-то что выкладывать? Ялтинский санаторий 1986 года? Себя, в старомодном костюме и нелепой шляпе, на набережной? Или в полосатой пижаме на веранде? Или пельмени да яичницу, которые он ест почти каждый день? Разве это стоит выставлять на всеобщее обозрение? Да и кто сейчас его поймет? Посмеются над смешным дядькой – и все! Тогда он отсканировал и выложил несколько фотографий из той, его настоящей жизни.

Которой он до сих пор гордился, хотя она оказалась выброшенной псу под хвост…

Вот он в брезентовом костюме и каске на фоне озера, вот в штабном вагончике наклонился над картой, проверяя привязку русла, вот они с Евгеньичем идут через тайгу по только что вываленной просеке… Жаль, что снимки черно-белые, не видно, что брезентуха синяя, каска желтая, а у него розовые щеки… И не видно, какой неземной, нежно-бирюзовый цвет воды в озере…

Тогда не существовало цифровых фотоаппаратов, а с цветной пленкой было столько возни… Да и вообще, снимать там было строго запрещено, если бы узнали, то даже высокая должность главного инженера проекта вряд ли бы помогла… Но наступили другие времена, сейчас все можно.

Да и все сроки прошли… Ему многие писали, особенно люди, связанные с тайгой: геологи, охотники, лесорубы, даже искатели метеоритов… «Это не Нижняя Тунгуска?» Или: «Я где-то в тех краях охотился на медведя!» Или: «Я тоже искал золото на Ваче…» Или еще что-нибудь в этом духе.

Он писал ответы, получал новые вопросы, снова писал, сам спрашивал… Вечера стали проходить быстрее. Вдруг объявились несколько одноклассников, сокурсники по институту, и совершенно неожиданно – Виталька Докукин, который узнал себя на фотке, где они ломятся по свежей просеке, перепрыгивая через толстые стволы.

Он, оказывается, последние годы работал на Новой Земле (где же еще?), потом вышел на пенсию по выслуге лет да так и остался в тех краях – в Нарьян-Маре. С женой развелся, дети уехали в Рязань, без дела тоскует, еле сводит концы с концами: все денежные запасы уничтожили дефолты и кризисы…

«Все, как у меня, один в один!» – подумал Иван Степанович.