Онлайн-библиотека книг
– Никогда такого не слышал…
– Майор же не с потолка взял…
– Откуда он знает, он что, изучал адаты?
– Наверное, изучал…
– Помню, однажды мулла такое говорил…
– Я изучал адаты, – как можно увереннее сказал Алиев. – И Коран изучал. Если не верите мне, спросите у муллы!
Газимагомед сделал знак и отошел в сторону. Родственники пошли за ним. Алиев остался у ворот и наблюдал, как мужчины что-то оживленно обсуждали, спорили, размахивали руками. Но накал страстей постепенно снижался. Дело явно шло к примирению. Все прекрасно понимали: солнце давно зашло, наступила ночь и время назад не повернуть.
Наконец, успокоившиеся мужчины вернулись к воротам.
– Мы верим тебе, майор! – сказал Газимагомед. – Мы останемся здесь на всю ночь. А утром заберем тела…
– Не совсем так, уважаемый Газимагомед, – мягко сказал Алиев.
Мужчины снова возбужденно зашумели. Но Газимагомед поднял руку, и все смолкли.
– Какой шакал лишил жизни наших детей? Мы должны знать его имя!
– Он мертв, – сказал майор. – Кровная месть не нужна. Ваши дети отмщены…
Лицо старейшины просветлело, он воздел руки к ночному небу и повернулся к односельчанам:
– Они убили его! Наши герои отомстили сами за себя, как подобает настоящим мужчинам!
И снова обратился к следователю за подтверждением:
– Наши дети поступили как мужчины? Это правда?
– Правда! – не моргнув глазом, подтвердил майор.
Через несколько минут захлопали дверцы машин, взревели старенькие моторы, и площадка перед воротами заставы опустела. Алиев снял фуражку и вытер вспотевший лоб. Этот жест синхронно повторили капитан Еременко и его заместитель. У них как гора с плеч свалилась.
– Молодец, Михайлович! – Начальник от души хлопнул майора по плечу, тот чуть не присел.
– Конечно. Современный терроризм часто замешан на религии, зачастую искаженной. Поэтому нам надо знать все обычаи и религиозные нормы. Для профилактики и вообще…
– Молодец! – повторил капитан. – Пойдем ко мне, ты мой гость! Поужинаем, дербентского коньяка выпьем, да и банька у меня стынет…
И тут Алиев ощутил, что ледяное оцепенение, сковывавшее его тело и душу, исчезло.
