Прекрасная идея за несколько последних дней как-то потускнела.
Это все Шишигина, старая навозная куча. Одна вонь от нее! Зуб можно дать, каждый в городе вздохнул бы с облегчением, сломай она шею.
– Тук-тук-тук.
Мусин поежился. Он явился пораньше, чтобы не пошли слухи, и теперь его бил озноб от утренней прохлады.
– Кто там?
– Это я, Вера Павловна!
– Кто я?
– Никита.
– Какой еще Никита?
– Мусин! Никита Мусин.
Он решил, что сработает только прямой удар. Шишига испугается, и это должно случиться на его глазах.
Неустрашимая ведьма растает, как Гингема, облитая водой; останется дряхлая тупая старуха.
Дверь распахнулась.
– Вера Павловна, я хотел извиниться…
Заготовленная фраза, которая должна была заставить Шишигу расслабиться, пропала втуне.
– Мэ-у, – гнусаво сказали внизу.
Мусин подпрыгнул.
– Киса! – заискивающе сказал он. – Кисонька!
– Мэ-у, – повторил кот.
Шишигиной не было видно. Создавалось ощущение, что дверь ему открыла черная тварь. Мусину некстати вспомнились глупые слухи о том, что кот душит куриц и таскает их для старухиного супа.
– Что тебе нужно?
Старуха обнаружилась в кресле возле окна.
– Вера Павловна, я хотел, чтобы вы знали…
– Не мямли! – оборвала она. – Рассусоливать тут еще с тобой… Ты, я так понимаю, явился с покаянием? Оставь его при себе, мне оно ни к чему, лучше вон мусор прибери перед крыльцом, когда выйдешь."
"Мусин не сразу понял, о каком покаянии идет речь, и вдруг сообразил: ведьма решила, будто он пришел извиняться за выдумку с Макеевой.
Она ни на секунду не допустила, что перед ней враг, которого есть за что уважать; она пожалела для него пяти минут, пяти поганых минут!
– У меня для вас пренеприятнейшее известие! – провозгласил он, внутренне рассмеявшись тому, как вовремя выскочила из него эта фразочка. – Найден ваш внебрачный внук!
Он не удержался: шаркнул ножкой и отвесил шутовской поклон.
– Мальчик, ты идиёт? – удивленно спросила Шишигина.
Отчего-то этот «идиёт» взбесил его больше, чем все остальное.
– Правнук! – выкрикнул он. – На том берегу – а? Зачем вы его прячете? Там опасно, ножку поранил – и капут! Опасная вещь – заражение крови, нас на уроке учили.
Шишигина внимательно посмотрела на него.
Никита набрал воздуха.
– А давайте народу его покажем! Представляете, как все обрадуются? Фоткать вас начнут, выложат на сайте города! Хотите, Вера Павловна, я вам устрою?
– Ну да, ну да, – отозвалась старуха.
