– Первый, первый, я второй! Как слышишь меня?
Карнаухов издал странный звук, что-то среднее между смешком и покашливанием, и сделал два шага вперед. Теперь она видела его левое плечо, мятый рукав серой футболки, ногу в зауженной штанине, босую ступню. В кулаке была зажата чугунная сковорода.
Кира вжалась в стену. У нее зародилось нехорошее подозрение: каким-то образом он почувствовал присутствие в доме постороннего человека.
Володя подошел к письменному столу, присел на корточки, отложил сковороду и выдвинул ящик, однако не стал копаться в его содержимом, а вытащил целиком и поставил на пол.
Кира, собравшаяся было выскочить из комнаты, замерла. То же самое Карнаухов проделал со вторым ящиком, а затем выкинул нечто неожиданное: кряхтя, пролез наполовину в отверстие, образовавшееся в столе, и что-то отковырял с дальней панели.
Наружу он выбрался с небольшим черным мешочком размером не больше ладони. Сел по-турецки лицом к окну. Сковороду установил на коленях. Высыпал в нее содержимое мешочка.
– Из-за острова на стрежень, – певуче сказал Карнаухов до омерзения слащавым голосом, какого она никогда не слышала у него прежде, – на простор речной волны.
Выплывают! Расписные! Хи-хи! Челны, не челны. Челны – не челны… Долбленый челн…
Он хихикал и покачивался, а Кира, онемев, смотрела, как в его ладони мелькает что-то рыжее и медленно падает на чугунную поверхность.
Никакой он не мальчик, с холодной ясностью подумала она. Ему восемнадцать, если не все девятнадцать.
Факты падали один за другим, как фигурки тетриса, собираясь в монолитный блок без зазоров.
Убийства начались пять лет назад.
Карнаухов появился в городе незадолго до первого исчезновения.
Он видел фотографию Лизы.
Он постоянно имеет дело с детьми.
ОН ТОЛЬКО ЧТО ОТКРЫЛ ТАЙНИК.
Пряди волос перетекали сквозь пальцы, Карнаухов ощупывал их, принюхивался, стихотворные строчки срывались с его губ вперемешку с непристойностями; на ее глазах он впадал в жутковатый экстаз, корчился и изгибался; одновременно он не прекращал потряхивать сковороду, словно хозяйка, готовая перевернуть испекшийся блин, и на ней подпрыгивало, бренчало, скакало что-то маленькое…
Кира задержала дыхание.
Сделала шаг, второй – и оказалась за его спиной. На пористой чугунной поверхности поблескивала длинная сережка с паучком на конце цепочки.
Руки у него в цыпках, отметил кто-то посторонний в ее голове, а в следующий миг Володя обернулся.
Несколько секунд они смотрели друг на друга, не двигаясь.
