– Уважили, Кира Михайловна!
– Увидимся завтра. Спасибо за рыбу!
Он уже удалялся разболтанной своей походкой под навес.
– Только мотор не снимайте! – крикнула вслед Кира. – Может, утром соберусь по вашим следам.
Воркуша, не оборачиваясь, взмахнул загорелой до черноты рукой.
…Следующие несколько часов она провела, руководствуясь принципом «если нужно занять голову, займи руки». Отмыла ванну, не позволяя себе иных мыслей, кроме беспокойства о качестве покрытия, в сарае разобрала давнюю гору хлама, состоящую, как это часто бывает, из вещей исключительно полезных.
Прежде чем сгустилась темнота, успела наломать длинных полынных веток, крепких, ребристых, с желтоватыми катышками соцветий, связала вместе, импровизированным веником подмела в комнатах. В воздухе осталась висеть почти неуловимая горечь.
В одиннадцать Кира спустилась к причалу.
Воркуша исчез. Пустая бутылка валялась на песке, горлышком, точно стрелкой компаса, указывая в сторону города.
Ни за какими камнями она не пошла: при уборке в сарае обнаружились две чугунные гири, и Кира по одной перетащила их в лодку, морщась от боли в спине.
Хороший материал – чугун. Будь сковорода алюминиевой, от трупа избавлялся бы Карнаухов.
К двенадцати все было готово. Кира решила дождаться трех часов: начинает светать, не придется грузить тело в кромешной тьме. Ее возбуждение унялось – сказывалась физическая усталость. Она сказала себе, что самым разумным было бы выспаться, и, не слишком веря в то, что ей удастся задремать, поставила будильник на полтора часа.
Едва ее голова коснулась подушки, Кира провалилась в темноту.
Проснулась она от странного чувства. Казалось, будто комната залита до потолка зеленоватой водой и на лунный свет из всех щелей выплывают посланцы щуки – крошечные существа, похожие на головастиков с детскими личиками. Они забулькали на разные лады, выпуская из круглых ротиков огромные пузыри, и Кира открыла глаза.
В первый миг ей показалось, что занимается рассвет. Она вскочила, бросилась к окну, уронив табуретку с будильником, от которого по полу обиженно раскатились какие-то винтики, и обоняние быстрей, чем зрение, подсказало ей, что происходит.
Никакой это был не закат.
Это был пожар.
Полыхало вовсю, в небо вырывались огненные брызги и вскидывался драконьим гребнем огонь. На краю стены пламени неожиданно вспух огромный белый дым; Кира поняла, что начали тушить. До нее доносились крики, сирена пожарной машины выла, не умолкая, оглушительно лаяли псы со всех дворов.
