Посейдон воцарился на троне и расцеловал лошадь в обе щеки. Оркестр затрубил марш, морские коньки выстроились в шеренги…
Но празднование было прервано: кусты зашевелились и наружу вылез Гнус, пай-мальчик в белой футболочке – правда, общий вид портили царапины, которые оставил на память шишигинский боярышник.
Марта замерла на подоконнике. Гнус таращился снизу, и на всякий случай она отодвинулась от края. Хотя стащить ее он никак не мог: во-первых, высоко, а во-вторых, Марта ему за такое сунула бы пару раз кулаком в зубы.
– Ты чего тут шаришься? – процедила она. – Катись из нашего сада тухлой колбаской.
– С чего это он твой?
– С того! Не видишь, живу я тут!
– Удочерила тебя старуха? – ухмыльнулся Гнус. – Других желающих не нашлось?
– Иди кури носки, – презрительно посоветовала Марта.
Никита встал на цыпочки.
– Слушай, Бялик, у меня для тебя сюрприз.
Девочка сползла с подоконника и громко крикнула, обернувшись к комнатам:
– Вера Павловна!
– «Вера Павловна!» – кривляясь, передразнил Гнус.
– На сиське у нее повиси!
Неожиданно он подпрыгнул и схватил подаренную Малым лошадку.
– Стой!
Гнус на цыпочках пробежал вдоль стены, перед калиткой обернулся, подмигнул Марте – и был таков.
Не успев сообразить, что делает, Марта перемахнула через подоконник, приземлилась мягко, по-кошачьи и бросилась за вором.
Гнус мчался быстро, но девочка знала, что нагонит его. Мусину не приходилось удирать от взбесившихся пацанов, которых Марта в перебранке доводила до белого каления. Прыгнуть сзади, повалить, отобрать лошадку, пнуть напоследок – и домой.
Шишига даже не заметит ее отсутствия.
Лишь бы не поломал ее волшебную игрушку, урод. Это не деревяшка, а ключ от двери, за которой сидит нормальный веселый Малой.
Она не заметила, как оказалась в незнакомом районе. Гнус оторвался, но Марта слышала его топот в переулке. Вокруг горбились не то сакли, не то мазанки, попахивало навозом – чисто деревня!
Вор нырнул в открытую дверь покосившегося сарая и притаился там. Устал, слабак! Девочка огляделась, схватила короткую палку и решительно зашла в убежище Гнуса.
– Ты, сволочь!
Из душной прелой темноты в глаза ударил яркий луч. Марта зажмурилась, а в следующую секунду ее с силой толкнули в плечо. Она отлетела на мягкий пол, мимо метнулась фигура, и дверь захлопнулась.
Марта заколошматила по гнилым доскам:
– Открой! Я тебе нос сломаю, если не выпустишь!
Гнус не отвечал. Она услышала, как снаружи накидывают засов, а потом наступила тишина.
