– Кто там, Вера Павловна? – тревожно спросили из глубины комнаты, и за плечом Шишигиной выросла Гурьянова.
– Здрасьте, – опасливо сказала Валентина. – А где Марта?
Старуха прерывисто вздохнула.
– Марты нет.
– А где она? – Валя по-прежнему не понимала, что происходит.
– Мы не знаем… – выдавила Шишигина.
Девушка еще искала взглядом за их спинами всклокоченную рыжую голову, но внутри уже разрасталось предчувствие огромной беды.
– Где Марта? Куда вы ее дели?
Валя, набычившись, топталась на пороге, две женщины застыли в дверях, преграждая путь, – непонятно зачем, раз за ними никого не было, и вся интерлюдия выглядела нелепей некуда: как будто Валентина пришла втюхать им пылесосы какой-нибудь немыслимо дорогой марки и готовилась прорваться внутрь, чтобы напоказ пропылесосить диван, ковер и кота.
Эта сцена была бы смешной, если бы не страшное напряжение, охватившее всех ее участников.
– Она пропала полтора часа назад…
– Что значит «пропала»? – крикнула Валя шепотом. – Тогда в полицию! Искать, везде объявить… Чего вы стоите? Кира Михайловна!
– Мы говорили с Павлюченко десять минут назад.
Его подчиненные патрулируют город…
– …поскольку праздник, – проскрипела Шишигина.
– Вы сказали ему про похитителя? Про маньяка? Про отрезанные волосы?
Старуха сплюнула прямо на крыльцо. Валя испуганно уставилась на нее.
– У них уже есть труп! Они будут заниматься только им, а живые сами о себе позаботятся.
– Он так сказал?
– Нет, он сказал: «Прирежут – тогда поговорим».
Валя бессмысленно помотала головой из стороны в сторону, точно корова, пытающаяся сбросить со лба слепня.
– Надо что-то делать. Так нельзя… Надо что-то делать! Мы не можем вот так стоять!
– Деточка, ступайте домой, – посоветовала Шишигина. – Все само устроится!
Валя недоверчиво посмотрела на Гурьянову:
– Вы серьезно, Кира Михайловна?
– Не думаю, что ты можешь чем-то помочь…
Под их взглядами девушка медленно спустилась с крыльца.
– Да что здесь происходит? – спросила она.
Дверь закрылась.
– Надо было ей рассказать.
– Гурьянова в сердцах ударила ладонью по столу. – Любой человек для нас сейчас на вес золота!
– Глупости говорите! – прикрикнула старуха. – К черту ваше золото, это лишний балласт! Пользы от толстухи никакой, а вред может быть колоссальный. Останься она с нами, пришлось бы посвятить ее в курс дела – и что? Уверены, что она не побежит к Павлюченко, когда узнает, что вы сделали с Карнауховым? Но это еще полбеды, хотите жертвовать собой – ради бога.
