Лето, в школе никого – а они двери не запирают! Правда, из соседнего коридора доносились женские голоса. Заглянув в учительскую, Макар узнал, что Кира Михайловна уже ушла.
Ее дом стоял на первой линии, у обрыва. К реке вела длинная пологая тропа; у самой воды на песке лежала лодка, сверху похожая на дольку каштановой кожуры.
«Ч-ч-черт», – мысленно сказал Макар, когда ему открыли.
Город преподносил сюрпризы на каждом шагу.
А ведь он мог бы догадаться. Он побывал в школе, видел старинное здание, содержащееся в безупречном порядке.
Многие думают, будто жилища похожи на своих хозяев: справедливо для квартир, но с домами все иначе. Это хозяева обретают сходство со своими домами, пропитываются их духом, принимают их образ.
Некоторые школы – это не что иное, как очень большие дома.
Женщина, стоявшая перед ним, выглядела непримечательной и запоминающейся одновременно; подобное парадоксальное сочетание Илюшин встречал и прежде и хорошо знал, что за ним скрывается человек незаурядный.
Ее умный проницательный взгляд подтвердил его опасения.
Илюшин представился и сообщил о цели своего визита. От Гурьяновой во многом зависело, как его примут в Беловодье. Люди в маленьких городах редко любят людей из больших городов, поэтому он постарался придать себе легкий налет провинциальности.
– Вы ищете Володю Карнаухова? – недоверчиво переспросила она. – Прошло двенадцать лет!
– Большой срок, – согласился Макар. – Я надеюсь, в вашем городе нам помогут.
Ее взгляд сделался задумчив.
Илюшин молчал, понимая, что любое слово может сработать против него.
– Пойдемте выпьем чаю.
Следуя за ней, он размышлял о том, хочет ли Кира Гурьянова чаю, выполняет ли долг гостеприимства или пытается выиграть время.
– Что сообщил вам Герман? – спросила она, расставляя чашки.
– Исчезновение Володи стало для него серьезным ударом, – уклончиво сказал Макар.
Воздух в доме пропах луговыми травами и полынью; аромат разносился свежий, словно поле было в соседней комнате.
– У него есть предположения?
– Герман думает, что Володя сбежал.
Гурьянова кивнула.
– Он в последнее время расспрашивал меня о больших городах – Володя, не Герман. Москва, Петербург… У меня сложилось впечатление, что ему давно уже тесно в Беловодье, но либо он стеснялся прямо сказать об этом, либо дядя возражал против его отъезда.
– Они с Германом ссорились?"
"Гурьянова сделала неопределенный жест:
– У них не всегда ладилось.
