На ее несчастье, куртка была застегнута и выскользнуть из нее никак не получилось бы.
– Пусти меня! Пусти!
Сергей вытянул руку, чтобы рассмотреть виновницу происшествия и не попасть под удар маленькой кроссовки (девчонка брыкалась, точно взбесившийся осел), и едва удержался от восклицания.
Мелкая, тощая, гибкая, как ящерица. Ни грамма бледности, ни капли русалочьей прозрачности, что бывает свойственно рыжим детям, – саламандра, впитавшая пламя костра и черноту головешек. Всклокоченная копна безобразно спутавшихся волос стояла дыбом и ошеломляла оттенком рыжего, подобного которому Бабкин не видел в живой природе.
Возможно, подумал он, если покрасить хной лису… Волос было больше, чем девочки. При некоторой доле воображения можно было представить, что в образе худосочного ребенка им явился извергающийся вулкан.
С чумазого личика на Бабкина уставились раскосые глаза.
– Отцепи свою дурацкую руку!
– Ты кто такая и зачем подслушивала? – Сергей тепло относился к детям, но для тех, которые пытались, пусть даже невольно, искалечить его напарника, делал исключение.
– Я! Кому! Сказала! Убери!
В воздухе замолотили расцарапанные грязные ноги.
– Бесполезно, – подал голос Макар. – Он в прошлой жизни был капканом на мамонтов.
Несколько секунд пленница переваривала новую информацию.
– Ну! – потребовал Сергей. – Как тебя зовут?
Девчонка, похоже, смирилась.
– Лиза, – недовольно сказала она.
– Не ври, – фыркнул Макар.
– Даша!
– Еще смешнее.
– Настя!
– Кто-то на досуге читал перечень самых популярных имен.
Или просто вспоминает своих одноклассниц, начиная с первой парты.
Она притихла.
– Ладно. Извините. На самом деле меня Кирой зовут.
– Кирой, – скучающим голосом сообщил Макар, – зовут твою директрису, которая сейчас наблюдает за нами из окна – без малейшей, заметь, попытки вмешаться, что многое сообщает нам о твоем характере.
Судя по изумлению, отразившемуся во взгляде девчонки, ей раньше не приходилось встречаться с подобным противником.
– Аня, – осторожно проговорила она.
Илюшин немного подумал и сморщил нос.
– Вряд ли. Сестру твою так зовут или тетку… Может, мать. Но не тебя.
– Сдалось вам мое имя!
– Естественно, сдалось, – удивился Макар. – Иначе тратили бы мы на тебя столько времени!
– Марта я! – рассерженно выкрикнула она.
– Да, – сказал Илюшин, помолчав. – Пожалуй, что так. Я – Макар, это – Сергей.
Бабкин разжал пальцы. Девчонка одернула куртку и торопливо расстегнула пуговицы.
– А теперь, Марта, объясни… – начал он.
