А я им такая: да вы что, с бабушкой лучше!
Лицо бабки, и без того не отличавшееся богатством мимики, окаменело.
– Брехло поганое! – Она встряхнула Марту так, что та едва не вывалилась из футболки. – Почему старшим врешь?
Марта мысленно пожала плечами. А что еще с вами делать?
– Что стащила на этот раз? – Бабка с ловкостью надзирателя обшарила ее карманы и вытащила флакон. – Ах ты дрянь!
Свободную руку она занесла для оплеухи, но для этого пришлось швырнуть духи на стол. У Марты было две секунды – целых две.
Учительница всегда говорит: распоряжайтесь своим временем с умом. Глупо не слушать дельные советы.
Раз! – крутануться вокруг своей оси.
Два! – дернуться что есть силы.
Три! – взлететь по лесенке, не слушая бабкиных воплей, захлопнуть чердачную дверцу и припереть шваброй.
– Дрянь! Мерзавка!
Бабка внизу рвала и метала. Пока она трезва, ей ничего не стоит забраться на чердак, но дверь не вышибить даже ее тушей.
– Жидовское отродье!
Ах вот как! Что ж, пропадать – так с музыкой! Спасибо Герману, который согласился ее обучить, хоть и был удивлен просьбой.
Сам он постоянно насвистывал разные песенки, когда обрабатывал фотографии.
Марта вытянула губы трубочкой и уверенно насвистела первые два такта «Хава Нагилы».
Снизу раздался вопль, какой мог бы издать носорог, если бы его чувствительно ткнули иглой. Бабка принялась сыпать ругательствами, в которых время от времени проскальзывало имя Якова Бялика.
Вскоре ругань утихла.
Звякнула бутылка, а чуть погодя сердито забубнили, как ворчит загнанный в конуру старый пес.
Марта вытянулась на полу. Можно подвести итоги: переплыла реку (дважды!), познакомилась с Малым, избежала трепки и довела бабку до белого каления. Да, и лошадка!
Отличный день!
Жалела она лишь об одном: что не может добраться до картошки.
* * *Зачем Яков Бялик приехал в Беловодье, никто потом не мог вспомнить. Что-то по библиотечной линии, кажется… Во всяком случае, выйдя из автобуса, зеленый от слабости и тошноты Бялик выпил бутылку «Фанты», купленную в киоске, и направился к центральной площади, хотя любой знает, что в чужом городе сначала нужно отыскать место для ночлега.
Возле библиотеки его увидела Анна Терещенко.
Она не удержалась от смеха. Яков был толст, нелеп и вызывающе некрасив. Над одутловатым бледным лицом развевались рыжие волосы того безобразного оттенка, в который по традиции красят клоунские парики.
