И люди – те, которых, как вам кажется, вы облагодетельствовали, – перестанут делать в ответ дурное.
Козарь смотрела странно.
– Анна, вы меня простите, – смущенно заторопилась Кира, – что-то на меня нашло. Это профессиональная деформация: начинаешь учить тех, кто об этом не просит.
– Да я не прочь была бы, чтобы ты меня еще чему-нибудь поучила.
Козарь встала со ступенек, подняла сумку.
«Ты поучила» – услышала Кира и трактовала верно.
– Ничего, обживешься быстро, – сказала Козарь. – Ты так-то вроде бы дамочка сообразительная.
Хотя туфельками своими зря наши говна месишь.
Обе рассмеялись.
– Май жаркий будет. – Анна уставилась на небо, словно читала в нем прогноз погоды. – Мой тебе первый урок – на реку не ходи.
– Почему? – Кира удивилась. Она намеренно сняла дом на берегу, надеясь по утрам купаться.
– Плаваешь хорошо?
– Неплохо.
– Тогда можно. Только осторожнее. Течение сильное.
Почтальонша дошла до калитки, когда ее окликнули с крыльца:
– Аня, у кого здесь можно лодку купить?
2Так получилось, что Кира была последней, кто видел Нину Куренную.
Нина шла по улице, размахивая лакированной красной сумочкой – символом презрения к утилитарности местной моды – и остановилась, заметив Гурьянову."
"– Учителька! – Нина распахнула объятия. – Иди сюда, поцалую!
Кира сделала попытку обойти женщину, но та преградила ей путь.
– Деток учишь… У тебя-то есть?
– Своих нету.
– Жалко… Давно хотела спросить: ты зачем сюда приперлась, ну, в город наш? Мужика захотелось? Нету здесь мужика! Запиши на доске мелом! И девок научи: ловить здесь нечего.
Нина сдула со лба рыжую прядь и описала сумочкой круг в воздухе.
– Беловодье…! – Она смачно выругалась. – Тебе тут как, ничего?
– Пока нравится.
– Не понимаешь ты, куда тебя занесло. – Нина понизила голос. – Думаешь, это обыкновенный город? Я тебе вот что скажу, подруга… Ты мне нравишься! Веришь?
– Верю.
– Молодца! Слышь, ты беги отседа. Замуж выйди… за шведа! Они в постели выносливые, как кони! – Она хихикнула, но улыбка тут же сползла с ее лица.
– Тикай, учителька, пока не поймали.
– Кто же меня поймает? – спросила Кира.
Куренная сделала большие глаза и оглядела улицу.
– Никого нету, верно? Все по домикам, за занавесочками, шур-шур-шур! А глазками-то смотрят, ручонками-то тянутся! – Она выставила вперед руки, пошевелила пальцами. В ухе у нее качалась серьга – длинная цепочка с паучком на конце. – Цапнут тебя, разберут по косточкам. А косточка-то в горлышко впилась, хрен вытащишь.
