«И что их всех постоянно меня раздевать тянет» — думал Тимур, аккуратно складывая на стул форму. Вся грудь, и особенно правый бок, были в синяках.
— Упал, значит? С кровати прямо на табурет, говоришь? — ротный посмотрел в глаза Тимуру. — А вот каптёр со сломанной челюстью сейчас в санчасти лежит. Что скажешь?
И Тимур, следуя чётким инструкциям спортсменов, выдал капитану свою версию событий, случившихся этой ночью. Ротный задумался.
— Ладно слагаешь, призывник. Сейчас с каптёром поговорю, а ты — никуда из расположения роты.
Сержантам и дежурному я скажу. Точно ничего не болит? Может, со мной в санчасть сходишь? Пусть фельдшер проверит.
Тимур отрицательно закачал головой и оделся. Они вместе вышли из кабинета. Ротный подвёл его к новому дежурному по роте.
— Акульшин, этого призывника никуда из расположения не выпускать! Никаких занятий на сегодня. Сержантам скажи — мой приказ!
Капитан ушёл. Тимур остался стоять рядом с дежурным, который вдруг тихо произнёс:
— Солдат, быстро, за мной, шагом марш в бытовку.
И пошёл, не оборачиваясь в направлении каптёрки. Тимур уже знал, что рядом с каптёркой находится бытовка, где стояли столы для глажки формы и табуреты.
«Опять, что ли, бить будут? — с тоской подумал Тимур и оценивающе посмотрел на спортивного сержанта. — Вроде не должны. Ринат говорил, что больше точно никто не дёрнется. Хотя кто его знает, эти младшие сержанты одного призыва с каптёром. Могут запросто вписаться за своего кореша и дать ответку»"
"Боксёр отстал от сержанта на расстояние удара и с опаской зашёл вслед за ним в бытовку.
В помещении больше никого не было. Сержант обернулся и спокойно протянул руку.
— Не бойся, солдат. Давай краба. Тебя как зовут?
Ничего не понимающий призывник представился и пожал ладонь.
— Спасибо тебе, Тимур, от молодых сержантов роты за челюсть каптёра. Классно ты его сделал. Чмошник он конкретный! Он вместе с нами полгода назад призвался, каптёром стал только благодаря земляку своему Шевченко. И думал, что стал круче всех.
— Так это.
Каптёр сам об сейф ударился головой, — присаживаясь на табурет, доверительно сообщил рядовой и, немного подумав, добавил: — А челюсть ему ещё на гражданке ломали.
— Не бзди, боец! Мы всё знаем. Никто тебя закладывать не собирается. Мы ему сами хотели «тёмную» сделать сразу после дембеля его земляка замкомвзвода. Да вот ты опередил нас. Думаю, выкинут его с каптёрки. А может, и с батальона куда подальше отправят.
Дежурный присел рядом.
— Меня зовут Саня Акульшин.
