Кто сильней - боксёр или самбист?

Глаза привыкли к темноте, и стало видно, что заозёрских чуть больше десятка, а наших было раза в два больше. Обе противоборствующие стороны стояли друг напротив друга и вяло переругивались, кто-то находил в толпе своих знакомых и вспоминал старые обиды. Народ потихоньку заводился! Рыбаки ждали подкрепления, часть заозёрских задержались на точке, торгующей самогоном. Ночи были ещё прохладные, Тимур был в одной рубашке и громко спросил в темноту: «Чё тянем, рыбачки? Слабо один на один махнуться?» Из толпы напротив, чуть пошатываясь, вышел высокий коренастый парень явно за двадцать лет.

Это был уже возраст старших, и делать ему здесь было нечего. Парень громко икнул и спросил:

— Это кто тут такой борзый? Выходи один на один!

Это было неправильно, старшие никогда не вмешивались в драки молодых, а только потом проводили разбор полётов, выделяя отличившихся и наказывая ссыкунов. Но качать понятия или давать обратку было уже поздно. Тимур вышел, помахал руками, разогревая мышцы, и встал в стойку.

Парень, широко расставив свои длинные руки и дыша перегаром, начал обходить Тимура слева.

— Боксёр, что ли? Ручками помахал. А я самбист! Щас у меня полетишь."

"Тимур быстро сделал широкий шаг вперёд и просто ударил прямой правой в челюсть. Удар получился наполовину: во-первых, шаг был слишком широкий и не удалось вложить в удар весь свой вес, а во-вторых, рука была поставлена по диагонали вверх, что тоже смягчило силу удара. Но этого вполне хватило пьяному сопернику. Он упал на спину, перевернулся, попытался встать на колени и с удивлённым возгласом: «Бля-я!» — снова завалился на бок.

Это был сигнал к действию! Местные тут же рванули вперёд, перепрыгивая через упавшего врага, а заозёрские не стали ждать атаки явно превосходившего по численности противника и кинулись врассыпную через кусты. На месте схватки остались только Тимур со своим поверженным оппонентом. Парень уже сидел на земле и медленно приходил в себя: держался за челюсть, крутил головой, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте. Боксёр подошёл, подал руку, помог встать, отряхнуться, и спросил:

— Продолжать будем?

— Не-е, харэ.

И они двинулись вместе к свету у арки ДК, переговариваясь на ходу:

— Чем ты меня так вмазал? Вроде в руках ничего и не было?

— Кулаком и дал.

— Пипец! Как молотком въехал. Тебя как зовут?

— Тимур.

— А меня Сом. А по кликухе тебя как?

— Так нет клички.

— Чего так?

— Так вышло.

— Тогда я — Толян Сомов. Поэтому и Сом.