— Думаете, за моей проклятой кукольной внешностью и ума никакого нет? Я гораздо способнее брата, талантливей, сильнее магически, но всю жизнь только и слышу, что моя роль сделать хорошую партию, укрепив выгодным браком положение семьи. Отец меня только, как ценный товар и воспринимает, даже в академию не отпустил. И в фрейлины не хотел отпускать, но я убедила его, что при дворе чаще смогу видеться с лордом Гиерно, за которого он так мечтал выдать меня замуж.
— А в фрейлины ты пошла, чтобы убить меня, я так понимаю? — становлюсь я рядом с Яром.
— Да, ваше величество. — ехидно улыбается девица. — Конечно вы меня к себе не приблизили, я ведь дочь Королевского Советника, но мне это и не нужно было. Меньше внимания, меньше подозрений. Кто подумает на кроткую юную девушку? — хлопает она ресницами и мило улыбается, на миг снова превращаясь в того ангелочка, которой её все привыкли видеть.
— Что ты сделала с моей целительницей? — спрашиваю я, боясь даже думать о том, что с Сэльмой могло случится непоправимое.
— Ничего. Она лежит без сознания в своём доме. — криво улыбается Яниса, заставив меня выдохнуть с облегчением.
— А что с твоими эмоциями? Как ты их скрываешь? — задаю я последний вопрос. Очень уж мне интересно.
— А это ещё одно потрясающее зелье от мастера Краша. Он его специально по моему заказу сделал, когда я случайно узнала, что королева и принц эмпаты. — довольно делится своими достижениями Яниса, и снова переводит обожающий взгляд на моего мужа. — Ваше величество, зачем вам она, после всего, что причинила? Всё, что я делала, это было для вас, чтобы освободить от этой ядовитой обузы, дать вам счастье истинной любви.
Неужели вы позволите ей жить, а меня казните?
— Ты не так умна, если задаёшь мне этот вопрос. — морщится король и кивает Герону. — Уводи. Гиерно будет рад пообщаться со своей несостоявшейся невестой.
Мой телохранитель тут же взваливает взвизгнувшую графиню на плечо и уносит прочь не обращая внимания на её вопли.
Вайс остаётся вместе с нами, застыв невозмутимым изваянием, а Яр поворачивается ко мне и внезапно интересуется.
— А почему ты здесь, Нэлли?
— То есть? — не улавливаю я суть его вопроса.
— Я ведь оставлял тебя в своих… наших покоях. И едва не поседел, получив твой сигнал с абсолютно другого места.
Он выглядит таким сердитым, что случись это несколькими днями раньше, та даже вчера, я бы испугалась. Но сейчас отчётливо чувствую, что злится он, потому что волнуется.
