Это лучшее, что я написал.
– И все-таки он плох, – бесстрастно повторила миссис Норидж.
Улыбка сползла с его лица.
– Это еще почему?
Гувернантка сделала несколько шагов вперед и остановилась перед картиной. Чем дольше она смотрела на нее, тем мрачнее становился художник.
– Когда я только увидела его, то подумала, что он убийственно точен, – медленно проговорила она.
– Так и есть!
– Но почти сразу поняла, что это не так. Ваш портрет всего лишь безжалостен. Вы изобразили только одну сторону миссис Питипэт.
– Я изобразил ее полностью, как есть! – резко возразил он.
– Нет. Вы показали ее нелепость, но не показали, что у нее доброе сердце. Вы не увидели, какой преданной и любящей она может быть. Как она страдает из-за своих ошибок. Как искренне хочет изменить мир к лучшему.
– Чушь!
– Вовсе нет. Вы знаете, при каких обстоятельствах они подружились с Амандой Прю?
– Какое это имеет значение?
– Аманда раздразнила индюка, и он погнался за ней. А Молли отвлекла его, хотя сама ужасно боялась.
Индюк догнал ее и ущипнул до крови. Питипэт всегда плохо бегала, и она знала, что ей достанется, когда бросилась к незнакомой визжащей девчонке. Но она все-таки сделала это.
– Какой героизм! – презрительно бросил Дэвид.
– Да, именно героизм. Вам никогда этого не понять, как бы вы ни старались. Вы изобразили себя героическим красавцем, а миссис Питипэт – уродливой глупой старухой. Однако правда состоит в том, что оба ваших портрета лживы."
"Юноша посмотрел на картину, с которой улыбалась ему миссис Питипэт.
Губы его зашевелились, но с них не сорвалось ни звука. И вдруг он подошел и одним ударом сбросил холст с подрамника.
Когда он повернулся к миссис Норидж, оспины ярко выделялись на побледневшем лице.
– Ладно, – хрипло проговорил он. – Ваша взяла. Ну и что? Увести собак – не такое уж большое преступление, что бы вы там ни твердили.
– Именно это вы скажете мистеру Финчу, – любезно предложила гувернантка.
– Что?!
– Я расскажу Юджину все, что знаю. А затем вы можете изложить ему свои взгляды.
Если успеете, конечно.
Дэвид из бледного стал серым.
– Вы этого не сделаете!
– Сделаю, не сомневайтесь.
– Он меня убьет!
– Скорее дело ограничится тяжелыми увечьями, – успокоила миссис Норидж.
Юноша, шатаясь, подошел к стене и сел на грязный пол.
– У вас есть одна возможность избежать встречи с ним, – добавила гувернантка. – Если только вы сами себя ее не лишили.
…Заходящее солнце растеклось по верхушкам дальних холмов.
