Но ее воспитание, в основном, сводилось к порке. Поэтому не было ничего удивительного в том, что Питер удирал от нее при любом удобном случае.
Именно его рука и запустила в Хэмиша грязью.
Коричневый ком ударил в плечо Роба и медленно стек вниз по рукаву, оставляя за собой сочный жирный след. Хэмиш вскрикнул и замер. Замер и хулиган. Миссис Норидж на другой стороне улицы остановилась.
Секунду мальчишка стоял в нерешительности. Ему было ясно, что он перешел границу допустимого. Но потом отчаяние промелькнуло на перепачканном лице, и он выкрикнул писклявым голосом:
– Так тебе и надо, муж потаскухи!
И юркнул в щель между домами.
Если бы Питер лучше знал эту часть города, он никогда бы не стал удирать таким путем. Потому что узкая дорожка, пропетляв между дворами, выводила беглеца к углу следующего дома.
Роб Хэмиш был отлично об этом осведомлен. Он прошел вперед, встал перед проулком и дождался, пока ошарашенный Питер вылетит прямо на него.
Мальчишка от ужаса шмякнулся на дорогу, не сомневаясь, что теперь-то его точно ждет расплата.
Грязное пятно на пиджаке Роба Хэмиша так и взывало об отмщении.
Миссис Норидж приготовилась вмешаться.
Роб Хэмиш наклонился к мальчугану, вытащил из кармана носовой платок не первой свежести и тщательно оттер маленькие грязные ладошки. После чего пошел дальше, как ни в чем не бывало.
– Хм, – сказала миссис Норидж.
На Питера действия Хэмиша произвели поразительное впечатление. Он долго сидел, будто не в силах поверить, что его и пальцем не тронули.
А затем поднялся и медленно двинулся вслед за Робом, точно загипнотизированный.
Потом миссис Норидж еще несколько раз встречала их. Хэмиш ли от скуки взял мальчишку под опеку, или же, что вернее, Питер прилепился к такому же отверженному, как и он сам, но только этих двоих нередко можно было видеть вместе на речке, рыбачащими в утренней тиши, или на поляне, запускающими воздушного змея.
Казалось, жизнь постепенно возвращается в свое русло. Женщина Хэмиша очень редко показывалась в городе, и понемногу на их сожительство стали закрывать глаза.
Поэтому известие о гибели Нэнси грянуло, как гром среди ясного неба.
Хэмиш на несколько дней уезжал из города по делам, а когда вернулся, его ждала ужасающая новость.
– Двадцать заключенных вывезли из тюрьмы, чтобы доставить до пересылочного пункта, а там уже отправить на каторгу, – рассказал ему констебль. – Повозка ехала по мосту, и вдруг лошадей что-то испугало.
