Нельзя ли убедить господ табаководов пожертвовать хоть двадцать рублей из спасенной суммы на реставрацию картины?
Алексей Николаевич тут же вручил попечителю четвертной билет:
– Примите от меня вот это в качестве извинения за вчерашнее. А табаководы пусть сами решают.
– О! Чин полиции и не чужд искусства. Приятно: такие не часто встречаются. Желаете посмотреть собрание?
– Почту за честь сделать это при вашем участии.
Чуть не в обнимку сыщик и попечитель обошли галерею. Оказалось, что это еще не все: Коваленко передал в дар городу и другие экспонаты, собранные в литературно-археологическом отделе.
Лыков едва вырвался наружу, совершенно очарованный личностью кассира-собирателя.
Когда он вернулся на Посполитакинскую, выяснилось, что сыщика давно разыскивает начальник области. Алексей Николаевич помчался к Бабычу. В приемной нервничал Азвестопуло.
– Шеф! На складе Вишиу загорелся огонь, еле потушили. Явный поджог.
Питерцы зашли к генералу, тот был еще более взволнован:
– Дождались, лоп-перелоп! Чуть не спалили весь нефтяной городок.
Спасибо, конечно, вам за вчерашнее, но дайте мне уже результат с Вариводой! Он что, невидимка?
– Нет, Михаил Павлович, я вчера с ним даже лично познакомился. Когда летел на пол, увертываясь от пуль.
Начальник области сел в кресло и потребовал:
– Расскажите.
– По приметам точно он. Долговязый, лицо широкое, уши номер шесть, глаза карие, навыкате, красные мосластые руки, кисти очень крупные. Рожа, если описывать одним словом, зловещая.
– Что же вы за ним не погнались? От вас он бы не ушел.
– А триста тысяч? Как их бросишь?
Генерал-лейтенант ругнулся, но признал:
– Да, верно.
Он рассказал сыщикам, что час назад на складе нефтепродуктов Вишиу вспыхнул пожар. Загорелся корпус масел, и все было на волоске от большой беды: могли взорваться пары нефти и керосина. Герои-кладовщики с риском для жизни затушили огонь кошмой. На месте пожара уже обнаружены чьи-то рукавицы и фитиль.
– Это не Варивода, – сказал Лыков. – Может быть, кто-то из его банды устроил, чтобы отвлечь нас от поисков атамана.
Но ничего общего с действием «кубанского огня» нет.
– Слава богу, что нет, – согласился Бабыч. – А завтра?
– Завтра будем искать, Михаил Павлович. Все равно поймаем, никуда не денется. Счет идет на дни, может, даже на часы. Он теперь как ящерица, которой оторвали хвост. Третью банду его ликвидируем! Скоро Шкуропат не сможет вербовать новых людей. Будут говорить: ну тебя к чумам, с тобой пропадешь…"
"Бабыч слушал и вздыхал.
