– Последнее время мы с ним по садам прятались.
– По каким именно?
– Которые нам Конон Прович предоставлял. У него пять, что ли, наделов, на чужие имена записанных. Там можно жить, провизию нам доставляли. До того, в начале апреля, на буровых квартировали, у англичан.
– Напишешь все адреса.
– Слушаюсь.
– И полное признательное показание на Асьминкина!
– Слушаюсь.
Сбоку подсел Лыков:
– Евдоксий, где сейчас Варивода?
– Я адреса не знаю, а показать могу. Это на Базарной, недалеко от угла с Медведовской. Домик в два окна, на них всегда ставни.
Серым цветом окрашен. Крылечко такое приметное, литые чугунные ступеньки, счетом шесть штук. Козырек тоже литой, и там цифры: тысяча восемьсот восемьдесят девять.
– Знаю его, – подхватил Жуковский, хищно блеснув золотыми зубами. – Там проживает вдова купца Петюхина. Молодая еще и в соку. Одевается чепуристо. По-моему, она шалашовка[77].
– Любовница Вариводы, – пояснил Рудь. – Самое тайное его прибежище, на крайний случай берег. Как узнали мы про облаву, да еще сады, говорят, все ошарят, то и разбежались.
Я к сестре, а он к марухе. Договорились завтра в ночь встретиться. И сжечь нефтяной городок…
В комнате стало слышно, как под потолком летает муха. Помолчав, Александр Петрович продолжил сиплым голосом:
– Это вам Асьминкин такое здание дал?
– Точно так.
– С чего он на городок озлобился?
– А заказали британцы. Им выгоднее нефть через Туапсе качать.
Пришельцев сделал гримасу Лыкову: смотрите, что выясняется. Потом продолжил:
– Это тоже в показания впиши.
Деньги за пожар тебе обещали?
– Варивода сказывал: пятьсот тысяч сулили. На двоих!
– Ого! И не жалко тебе, алахарь, людских трудов?! А сколько народу могло погибнуть?
Рыжий только молча понурил голову. Начальник отделения полез в стол, вынул оттуда обшарпанный офицерский самовзвод. Оглянулся на своих, приказал:
– Кутья на телефоне, остальные за мной. Постарайтесь взять живым, к нему много вопросов.
– А если начнет стрелять? – спросил за всех Тимошенко.
– И вы стреляйте. В ноги.
Лыков молча повел плечом и двинулся на выход. Азвестопуло крякнул и пошел следом.
Дом с литыми ступеньками встретил сыщиков наглухо закрытыми ставнями. Кубанцы окружили его с обеих улиц. Городовой Компанец и коллежский асессор Азвестопуло перелезли через забор и блокировали сад. Начальники, держа оружие наготове, подошли к крыльцу. Вдруг дверь распахнулась, и показался Варивода.
– Лыков, лови! – крикнул он и швырнул питерцу под ноги что-то круглое и черное.
